— Юра, мы едем или нет? — слышу маму, и поворачиваюсь на голос. Она смотрит на нас с Дашей и улыбается, параллельно за руку утягивая растерянного Юрия Николаевича от двери. Шикарная женщина. Лучшая в мире. Если бы детям можно было бы выбирать родителей, я бы в любом случае её выбрал. — Дети, мы случайно узнали, что там встреча одноклассников проходит, в общем, вернёмся завтра, Юра это и шел вам сказать. Сказал? — спрашивает уже у него. Он кивает. Я тоже не умею сопротивляться ей. Никто не умеет. — Вот и отлично. Мы уехали!
Мама закрывает дверь, и мы слышим, как Юрий Николаевич начинает ворчать, но мама не даёт ему сказать и слова, напоминая о том, что мы уже взрослые и этот контроль вообще ни к чему.
Хотя я лично его понимаю. С вероятностью в сто процентов я бы спустил того, кто лез бы к моей дочери, с лестницы. И маму понимаю. У нее сын впервые за много лет влюбился, она никому не даст разрушить мой призрачный шанс на счастье.
Даша всё еще немного растеряна в моих руках. и её я тоже понимаю прекрасно. Ей наверняка неловко перед отцом. Он её во всем контролирует, воспитывал её один, она привыкла быть цветочком аленьким, а не показывать отцу отношения с другими мужчинами так явно. Но. Отпустить я ее банально не смог. Когда еще такое будет, что она сама в мои руки прыгнет? Надо брать сполна, пока дают.
Поэтому долго не думаю и притягиваю Дашу снова, целуя уже немного смелее.
И она позволяет. Крышу сносит от этого, не понимаю, что происходит с ней и почему такая резкая перемена в настроении. Но отступать не собираюсь. Не могу оторваться, мне физически больно даже представлять это.
Мы падаем на кровать. Дашка заваливается, не устояв, а я нагло пользуюсь положением и роняю её, приземлившись сверху. Дашка пищит пару секунд от неожиданности, пока я снова рот ей не закрываю, а я чуть жмурюсь от боли в руке, но все равно отрываться от рыжей не планирую. Ни сейчас, ни завтра, ни когда либо в этой жизни.
— Останься у меня сегодня, — хриплю, переходя поцелуями на шею Даши. Сладкая. Самая вкусная.
— Лёш, я… — шепчет, задыхаясь. А я не могу понять, что говорит, когда она мне коготками по затылку водит. Мозг в отключке. — Лёш, у меня месячные, я не…
— Похер вообще, Даш, просто останься.
— Ох, боже, — выдыхает и тихо всхлипывает, когда губами по вырезу платья вожу и кожу на груди покусываю. — Хорошо, ладно. Я останусь.
— Хорошо, — расплываюсь в идиотской улыбке и снова целую. Ну очень сладкая.
***
Это первая ночь за долгое время, когда я не включаю аудиокнигу. Последний раз я опускал эту привычку, когда Даша оставалась у меня после того, как нашли маньяка. Но там банально не было сил понять что-то, чтобы слушать книгу. Сегодня ночью мы болтали с Дашей обо всем на свете до самого утра почти. Это гораздо лучше монотонного голоса в наушниках, который я слушаю каждую ночь.
Даша рассказывает о матери. Вспоминает детство. Делится воспоминаниями о жизни с отцом, который остался один воспитывать дочь. А потом ворчит, что я постоянно молчу и не рассказываю о себе.
Поэтому я рассказываю. О маме, которая сразу после выпускного вышла замуж за моего отца, потому что влюбилась. О строгой, но счастливой жизни с отцом военным. О том, как было тяжело, когда он погиб на одном из заданий. Рассказываю о желании завтра поехать и попытаться наладить отношение с дочерью, потому что времени много прошло, вдруг получится?
Даша в этом решении меня полностью поддерживает. Даже обнимает на радостях, говорит, что давно ждала, когда я наконец-то решусь. А я решился, конечно, но на самом деле стрёмно. Случиться может что угодно. От того, что у девчонки давно может быть другой папа, который заслужил право так называться. До того, что она вместе с ее мамой меня люто ненавидят и не пустят на порог. Я не знаю, что будет. Но попробовать очень хочу. Тем более за эти годы многое изменилось, и теперь я намерен идти до конца.
Просыпаюсь от безумно вкусного запаха, хочу сжать в объятиях Дашу, но на руке моей вместо ее кудрявой головы лежит подушка. Ну и что это?
Встаю и как зомби иду на запах. Даша. На моей кухне. Сырники готовит. Это рай, что ли? Точно он.
Подхожу и ласковым котом её со спины обнимаю и целую в шею и щёку, ощущая себя самым полноценным мужчиной на планете. Хочу каждое утро так. Чтобы обниматься и целовать беспрепятственно.
И Даша, что интересно, не останавливает меня. Мне нравится. Наглею поэтому. Мокрые после душа, видимо, волосы, перекидываю на одно плечо, а второе целую, бессовестно отвлекая от готовки.
— Ты сейчас не получишь завтрак, — бормочет Дашка с усмешкой.
«Зато получу тебя», — хочется мне сказать, но прикусываю язык и ухожу в ванную. Получу ли? Есть ощущение, что уже получил. Решу последнюю проблему и плотно займусь вопросом.
