В тот день звезды сошлись, как нарочно не придумаешь. В детский сад наведалась комиссия с проверкой. И в тот же день Елисей принес в садик охотничьи спички. Он и до этого приносил в сад недетские предметы: тест на беременность, упаковку презервативов. Заведующая детским садом позвонила папе, поскольку мама была занята коучингом, и объявила, что Елисея будут пускать в группу только после досмотра.
– Шмонать, что ли, будете? – уточнил папа.
– Мы вынуждены. Ради всеобщей безопасности, – заведующая образцово-показательным детским садом усиленно подбирала слова.
– Шмонайте, – разрешил папа Елисея.
В тот день Елисею, несмотря на досмотр, удалось пронести в раздевалку спички. Он дождался тихого часа, когда нянечка ушла на кухню, а воспитательница отлучилась на пять минут, вылез из кровати и прошел в раздевалку, где зажег охотничьи спички. Сработал датчик дыма. С потолка полилась вода. Но охотничьи спички от воды не гаснут. Так что, когда в раздевалку ворвалась заведующая с проверяющими, они увидели ребенка с горящей в руках спичкой, мокрого, поскольку с потолка продолжала хлестать вода. И девочку, тоже мокрую, которая стояла, раскинув руки, защищая мальчика со спичками.
– Зато датчик исправно работает, – сообщила, держась за сердце, заведующая членам комиссии. Она считала дни, как бы дотянуть до конца года и отправить Елисея в школу.
– Мама! Мы с Елисеем будем вместе всегда! – объявила Ариша.
Пока остальные родительницы переживали по поводу школьной программы, Лена весь первый месяц обучения беспокоилась о школе в целом. Лишь бы Елисей ее не взорвал.
В школьном буфете принимали наличные. Лена выдала дочери сто рублей. Дочь вернулась со слезами.
– Мам, у меня больше нет денег! – объявила она.
– А куда они делись?
– Тетя в буфете все забрала! – рыдала Ариша.
– А что в обмен дала? – уточнила Лена.
– Ерунду! Только одну шоколадку!
– А сколько стоила шоколадка? – уточнила Лена.
– Откуда я знаю? Я же не умею считать! – возмутилась Ариша.
Спустя два дня Ариша принесла домой пятьдесят рублей.
– Ариш, откуда? – задала вопрос Лена.
– Елисей дал. Ты не думай, я не просила. Просто стояла и смотрела на булочку. Мне очень хотелось ее съесть. Елисей заметил и дал мне сто рублей.
– Хорошо. А эти пятьдесят рублей откуда?
– Они с дачи. Наверное, тетя в буфете была на даче и там их взяла.
– Сдача, Ариш. Не с дачи, а сдача. Ты дала сто рублей, а булочка стоила пятьдесят, вот тебе и дали сдачу, – объяснила Лена. – Потому что сто минус пятьдесят будет пятьдесят. Так почему ты не вернула Елисею сдачу?
– Ну а вдруг бы я еще одну булочку захотела? – удивилась Ариша.
– Ты же понимаешь, что деньги нужно вернуть? Столько, сколько брала, столько и отдать, – строго сказала Лена.
– Нет, не понимаю. Я же уже съела булочку! – заявила дочь.
– Так, мы не будем создавать кредитную историю. Давай договоримся: ты не берешь ни у кого деньги, – велела мама.
– Хорошо, а булочками у Елисея брать можно? Он сказал, что нам еще одиннадцать лет вместе жить! Рассчитаемся! – объявила Ариша.
– Интересно, какой счет мне потом выставит папа Елисея? – буркнула Лена.
В последнее время у меня появилось много родительских страхов. Я боюсь писать в школьный чат и высказывать мнение по какому-либо поводу, чтобы не вызвать скандал – а скандал непременно случится на ровном месте. Даже если моя дочь – единственная из всего класса записала в бумажный дневник домашнее задание по математике, я боюсь в этом признаться – обязательно обвинят в «особых» отношениях с учительницей и найдут «вообще странным», что только мой ребенок знает домашку. Но даже в страшном сне я не могла предположить, что недовольство вызовут детские игры. Обычные игры, в которые играли мы в детстве, в которые я играла с сыном и теперь с дочерью. Сима, естественно, переносит игры из дома в школу, учит одноклассников, те рассказывают родителям, во что играли, и я получаю ответную реакцию.
Так было, например, с «виселицей». Замечательная игра в слова. Один загадывает слово, пишет первую и последнюю буквы, оставшиеся обозначает черточками. Второй игрок угадывает. Если буква неверная, рисуется палочка, еще палочка – виселица, человечек – тоже по палочкам, в особо сложных случаях можно нарисовать «скамеечку» под виселицей. Никакой психологической травмы ребенку рисование виселицы не наносит, проверено поколениями, а словарный запас пополняет замечательно. Но в родительском чате одна из мам очень корректно, не называя имен, попросила родителей не учить детей «подобным» играм.
Хорошо, не проблема. В «виселицу» мы играем дома. Как и в «морской бой», «скраббл», которые тоже не были поняты отдельными представителями родительского сообщества. В первом случае претензии сводились к «развитию агрессии у детей», во втором – «зачем играть в чужие игры, разве у нас своих нет?». Но тут муж привез из командировки подарок для дочки – красивую упаковку с красивым названием «френч скиппинг». Я открыла коробку и увидела обычную резинку розового цвета и инструкцию по применению.
