— Прощай, Мир, — шепнула, царапнув коготками мою щетину. Мы прощались именно как мужчина и женщина, и оба это понимали. Теперь я не имел права касаться ее никак…
— Яна… — поймал ладонь, и мы переплели пальцы, крепко, твердо, до дрожи, как тогда, девять лет назад. Тогда оба были уверены, что это навсегда. Мгновение, и разорвали это вечное, что было в простом касании. Яна ушла, стройная, прямая и тонкая, а я остался смотреть на ее спину.
Яна была дорога мне не только как мать единственного сына и лучшая мачеха для дочери, но как жена и женщина. Я второй раз проходил через этот процесс: в первый раз была дикая злость, мне казалось, что я ошибся с выбором и ненавидел себя, что продолжал ощущать тягу к Лике; сейчас — тихая неотвратимая грусть прямо в самой сердцевине. Потеря по-настоящему близкого человека, который любил искренне. Которого я любил по-настоящему. Женщина, которую я и сейчас все еще любил. Я не имел представления, сколько сортов у любви, но в этой никогда не сомневался.
Однажды Яна процитировала Цветаеву, а я тогда понял, что между нами именно так. Между мной и детьми так. А с Ликой… Я шел за мужскими инстинктами. Всегда и даже сейчас. Она имела власть над моим либидо, но выйдет из этого что-то цельное и долгое? Я не мог дать руку на отсечение, но я уже ступил на этот путь и дал нам шанс, хотя бы ради дочери.
— Папа, привет! — я приехал домой. Хотел побыть один, но меня встретили довольная Николь и ее мама.
— Ты почему не в школе? — посмотрел на часы.
— Потому что у нас сегодня праздник, — ответила Лика. Светлые волосы уложены на манер неонуара, красная помада, каблуки и жемчужного цвета платье.
— Пойдем, — меня схватили за руку и отвели в столовую: стол накрыт к обеду блюдами из моего любимого мясного ресторана, шампанское охлаждалось в ведерке, свежие цветы красовались в центре.
Еще в коридоре я заметил чемоданы. Яна была права: Лика заняла спальню…
Яна
Вот уже и Новый год практически на пороге. Я стояла у окна в полумраке спальни и смотрела, как реку сковывал зимний мороз. Декабрь не был особо снежным, но в ночь полетели большие хлопья, обещая к праздникам чарующую сказку.
Рома давно спал в теплой постели, привык, что это его новый дом, но и старый не забывал: отец брал его с ночевкой туда раз в неделю. Теперь и у моего сына появилась мачеха: пока не официально, но это дело времени. Я не расспрашивала маленького сына о Лике (чего я о ней не знала!), главное, чтобы не обижала, но, судя по всему, она с ним в принципе никак не контактировала, и слава богу! Может даже, ее и не было в эти дни, я бы не удивилась. Ей и собственная дочь в тягость была, а двое в доме — это же мигрень у кинодивы!
Николь я видела только в школе, и никаких близких отношений у нас больше не было. Если ей не нужно, то и я в душу лезть не намерена. Она счастлива: родители снова вместе.
С бывшим полтора месяца не встречались: Мирослав играл по правилам, прописанным в соглашении об опеке. Меня это полностью устраивало: с глаз долой — из сердца вон.
Я не планировала жестко регламентировать его общение с сыном, но Мир меня вынудил! Да, это полностью его вина! Кого он из меня пытался сделать? Женщину, к которой будет периодически бегать? Шиш ему!
Бывший муж поставил меня в унизительное положение на празднике у губернатора. Опустил на уровень своей обожаемой Лики. Это она мужей уводит, не я! А вышло… Я, официальная жена, стояла как помоями облитая, меня оскорбляли, пытались выдрать волосы, а что Мир? Он удерживал свою любовницу от «праведного» гнева! Вроде как я перед ней виноватая: я мужика соблазняла! В этот момент проявились его истинные чувства: она важнее, ее чувства нужно беречь, задобрить и приласкать. Я — это так, для репутации.
Она ведь звонила мне. О, Лика показала свою натуру в полной красе! Мы и до того пересекались, но она строила из себя богемную диву и звезду, милую, но снисходительную. На самом деле это жесткая женщина, которая имела цель и плевала на всякие препятствия. Лика угрожала мне и обещала испортить жизнь и лишить работы. Я послала ее. Но… Мой сын ходил в садик при нашей школе, в тот же, что и Николь в свое время. Я не боялась за себя, но опасалась за него: не хочу, чтобы слухи как-то коснулись его. Но еще больше меня страшило влияние этой женщины на отца Ромы: Лика стремилась исключить наше общение с Мирославом, но это нереально с учетом общего ребенка, но если его не будет…
