— Да, папа, — ответила на звонок. Сегодня я ушла раньше, но понимала, что моя порядочность не позволит уйти из школы, не подготовив и не сдав дела. Но сейчас ничего не хочу, только забрать сына и домой. — Что-то еще случилось? — меня такая усталость от чужих проблем взяла.
— А что, мало, что ли, — пробухтел и виновато проговорил: — Дочь, прости за Илонку. Это все кабздец какой-то, — выругался по-простому. — Яна, ты же знаешь, что я в эту хрень не поверил ни на минуту?
— Знаю, — ответила негромко.
— Приезжай к нам на ужин. Марина хочет поговорить, и Илонка рыдает…
— Пап, я устала, — хотела отказать, но он так тяжело вздохнул. Я догадывалась, почему. — Хорошо, приеду.
Я позвонила няне и сказала, что буду позже, чем планировала. Ведь отпустила уже, сама Рому из сада хотела забрать. Можно и сейчас, садик рядом, но ехать к отцу с сыном после ситуации с Илоной не стоит. Неясно, как там дело обернется. С Мариной, вроде как мачехой, у нас были ровные отношения, но она вспыльчивая и не всегда следила за языком. Если случится скандал, то не при Ромке.
— Привет еще раз, — поцеловала отца. Они жили в просторной квартире в Приморском районе. С мамой у них жилье было общим, они его не делили. На эту сам заработал с годами, как и на учебу младшей дочери в элитной школе. — Вкусно пахнет, — принюхалась к запахам ужина.
Марина давно уже не работала и занималась домом и ребенком. У них действительно было уютно, она хорошо готовила, но слишком уж Илону баловала: все мы хотим лучшего для своих детей, но иногда это выходит нам боком. Вот и сестра по отцу оговорила меня по просьбе дочери моего мужа, девочки, которая много лет была мне родной.
— Илона! Быстро сюда! — крикнул папа, когда мы зашли в гостиную. Сестра вышла понурая и заплаканная. Села в кресло напротив, на меня смотреть избегала. Мне стало ее жалко.
Илона дружила с Николь еще с сада, а когда мы породнились, то общение стало еще крепче. Понятно, за годы у них всякое было — дети же! — но сестра часто гостила у нас дома на заливе. Правда, не в последний год моего брака. Николь переехала к матери и хвасталась ее известностью.
У нас с Илоной слишком большая разница, чтобы мы были подружками, я скорее взрослая наставница, а Николь, вероятно, авторитет.
— Рассказывай, — строго велел папа.
— Давай-давай, говори, — в дверях с полотенцем появилась Марина. Она была зла на дочь. Был порыв защитить и вступиться за Илону, но у меня закончился ресурс мамочки-директора, которая всегда думала о детках и их психологическом состоянии. Они родители, пусть воспитывают. Я одну уже воспитала, тот еще педагог.
— Николь предложила прогулять физру. Мы были в туалете, снимали тик-ток, она достала вейп, и тут Яна зашла, — говорила сквозь слезы, затем умоляющий взгляд на меня. — Я не думала, что она скажет такое! Я испугалась!
— А что же ты не сказала правду, балда?! — прикрикнула на дочь Марина.
— Пока ждали родителей, Николь сказала, что мне ничего не будет, просто нужно поддержать ее версию, — опустила голову. — Прости, Яна. Я не хотела… — вытирала слезы.
— Что теперь будет? — Марина обратилась ко мне. — У тебя же муж в попечительском…
— Бывший, — поправила спокойно. — Я уволилась.
— Неужели Мирослав твой устроил? — отец был на грани. Показалось, что он даже постарел резко: видный мужчина, которого выжали как лимон. И это тоже было его выбором.
— Нет. Это мое решение.
— Яна, ну давай Илона завтра расскажет, как было, — прагматично предлагала варианты Марина.
Нет, это не изменит моего решения, но даже если бы я не собиралась уходить, сплетни поползут: кто захочет считать меня злыдней, бьющей детей, останется при своем мнении. Правда — это условности. Она у каждого своя: кто во что хочет и готов поверить.
— Это уже неважно. Я приняла решение.
Марина фыркнула и посмотрела на дочь, как на врага народа.
— А скидка, Яна? — наконец Марина спросила главное. Отец отвел глаза. Обучение в нашей школе очень дорогое, и я через Мирослава выбила для Илоны скидку в пятьдесят процентов. Потянут ли они теперь полную стоимость? Это их семье решать, или переводиться в другое учебное заведение. Я больше ничего для них сделать не могла, сама безработная.
— До конца года оплата как в договоре, со скидкой, а дальше — как новый директор решит, — пожала плечами. Увы, но Илона не была отличницей и лучшей ученицей, чтобы иметь привилегированные условия обучения и оплаты. Просто у нее была сестра-директор. Больше нет. Странно, но я даже не злилась на нее. Возможно, своей ложью они с Николь выдернули меня из зоны комфорта. Мнимой зоны, иначе как объяснить, что мне неожиданно очень хорошо и легко. Я абсолютно не жалела, что ушла. Вообще!
— Пап, вы сильно не ругайте Илону, — он вышел меня проводить. Возле подъезда достал пачку сигарет и закурил. — Она и так свое получила. Марина спуску не дает…
