— А оргазм за пять минут — это шутка, или ты чемпион-спринтер? — не удержалась, поинтересовалась максимально нейтрально.
— Я марафонец, — важно заявил. — С передышками, — холено усмехнулся. — Но, — на светофоре притормозил и повернулся, — я не сплю с пациентами.
Я промолчала. Не то чтобы хотелось, хотя нет, хотелось. Я уже с ума сходила, и игрушки больше не помогали. Мне нужен мужчина. Слишком долго одна. Все можно было решить с помощью специально обученных людей, но не снимать же реально мужика. И с первым встречным не вариант.
Уже дома включила телефон. Вырубила, чтобы не отвлекал от свиданий. Мирослав звонил. Получил мой подарок.
Я улыбнулась, вспоминая пояс из собачьей шерсти. А что ему еще дарить? У него все есть! Тем более, не хотела, чтобы его новая-старая любовь предъявляла что-то. Женятся ведь скоро.
Повесив кокетливое кашемировое пальто, заметила на верхней полке футляр. Откуда? Я открыла его: на бархатной подложке лежали серьги с крупными перламутрово-серыми жемчужинами. Очень красивые. Даже представить не могла, откуда они здесь. Мирослав? Но зачем? К чему вообще? Странно…
В четверг я уже ложилась спать, когда мне позвонил Каминский.
— Собирайся. Мы идем в клуб.
— В какой клуб? Ты время видел? — ошеломленно проговорила.
— Не в фитнес-клуб, — язвительно произнес. — Готовность пять минут. Жду в машине.
Изумление прошло, и я раздраженно взглянула на телефон. Совсем, что ли?!
— У меня сын спит. Я никуда не пойду.
— Тогда наша терапия окончена. Ты должна слушать своего врача, Яна.
— Ну и пошел ты! — сбросила вызов и, поднявшись с постели, подошла к окну. Никаких новых машин у парадной припарковано не было. Зато пришло СМС:
Каминский: Умница ты, Яна. Отбой. Спокойной ночи. В клуб идем завтра.
Ну и что это за проверка была? А это именно она. Артем был самым непредсказуемым человеком из всех знакомых мне. И, тем не менее, я договорилась с мамой, чтобы Рома у нее на ночь остался. Развод внес коррективы во все аспекты жизни: раньше мы детей оставляли на выходные то у одной бабушки, то у другой, не каждую неделю, но все же. Теперь выходные за Мирославом, а нам оставалось полсубботы. Я не из тех, кто считал правильным навязывать детей баба-дедам: для личных дел всегда была няня, но у моей мамы Рома — единственный внук, и у папы, кстати, тоже. Свекровь, естественно, любила Ромку: добрый, хорошенький мальчик, правда, собакам хвосты крутил безбожно, но она не сильно ругалась.
— Добрый день, а кто Нагорная Яна Николаевна? — я подняла голову и посмотрела на парня в униформе курьера.
— Я, а вы?..
— Доставка, — подошел к моему столу в преподавательской. — Распишитесь, пожалуйста.
Передо мной стояла коробка, примерно как обувная по размерам. Отправитель не указан. Хотелось посмотреть, что внутри, но у меня последняя пара. Только в машине я открыла посылку и ошалела.
— Это что вообще?! — набрала Каминского. Это точно он! Его рук дело!
— Мы сегодня идем в клуб. Я же тебе говорил. Платье должно быть на тебе. Это же понятно.
— В этом?!
Это не платье, это какая-то насмешка над одеждой! Короткое, в блестках, цвет серебристый, но дизайн настолько пошлый! Декольте буквально до пупка! Какой-то шлюхо-наряд, ей-богу!
— Именно в этом, — слышала, что улыбался, как чеширский кот. — Будь сегодня сексуальной. Заеду в десять, — и сбросил.
— Ни за что! — но меня никто уже не слышал. Ну а вечером… Я надела этот жуткий наряд, сделала макияж, уложила волосы на манер соблазнительного беспорядка. Выглядела непривычно, броско, ярко и лично на мой вкус — дешево. Но… Сексуально, это да. Меня же прямо в клубе изнасилуют…
— И что меня ждет сегодня? — забралась в гелендваген Каминского. — Групповое изнасилование?
— Я не позволю, — серьезно ответил. — Отдыхай, танцуй, веселись. Я присмотрю, чтобы никто не приставал, — увидела в его глазах уверенность. Артем сможет меня защитить. Но… Я машинально дотронулась до кулона с длинной подвеской. Такие вырезы не для меня, но там ведь темно, не видно.
— Сними его, — Каминский вел машину, на меня не смотрел, но понял. Просто понял.
Я всегда надевала украшения, но не просто драгоценности: такие, чтобы закрывали шрам, рассекавший груди. Он уже не красный, не набухший и не уродливый, как был много лет. Белесый, тонкий, но длинный, и если смотреть, увидишь. Ни один загар не брал, наоборот, выделял сильнее.
— Ты красивая, Яна. Очень красивая. Помни об этом.
Я долго смотрела на задние стоп-сигналы впереди ехавших авто; в ночь, на низкое черное небо. Я сняла украшение. Сегодня я практически голая, во всех смыслах. Такой меня видел много лет только один мужчина — бывший муж.
— А что за выходка со звонком? Проверял меня?
— Проверял, — ответил сухо. — Человеческая личность — тонкая субстанция. Мне нужно было убедиться, что ты не теряешь себя, обретая другую часть своей сущности. Я не должен сломать ту Яну, просто сделать ее сильнее.
