Рядом с Престоном и Жизель как по волшебству вырастает тетя Клара, стреляющая глазами по окнам библиотеки. Но окна у нас затемнены от солнца, меня и Тофера, наблюдающих за ними изнутри, ни за что не разглядеть.
Видели бы они наши кинжальные взгляды – сбежали бы без оглядки.
– Через минуту они будут здесь!
С этими словами я мчусь к конторке в вестибюле и встаю за нее. На счастье, на часах полдень, почти безлюдное время, посетителей раз-два и обчелся: одни сидят за столами, другие не отлипают от компьютеров с бесплатным интернетом. Я проверяю свои волосы, заколотые на затылке на манер французской ракушки, надеваю очки, быстро мажу помадой губы, расправляю плечи.
Все трое входят и восхищенно вертят головами. Здание библиотеки старое, но красивое, полностью отреставрированное после того, как я начала здесь работать: полы сияют, полки девственно белеют, светло-серые стены густо увешаны художествами талантливых школьников, старательно изобразившими исторические постройки родного городка. Нашлось место и для акварели с нашей церковью. Справа раскинулось устланное коврами помещение для детворы с игрушками, куклами и головоломками.
Жизель смотрит внимательно, но я сомневаюсь, что она что-либо видит. У нее иначе устроены мозги. Факты и уравнения – вот ее излюбленная пища.
Престон встречается своими карими глазами с моими сине-зелеными, изучает выражение на моем лице. Я чувствую… да ничего я не чувствую!
При виде Тофера он подходит к какой-то полке и делает вид, что выбирает аудиокнигу. Жалкий трус!
– Мы можем поговорить? – спрашивает Жизель с неуверенной улыбкой. На ней кремовые брюки и светло-голубая блузка. Если немного прищуриться, то ее не отличить от нашей матери.
– Конечно! – отвечаю я храбро. – Я так хотела увидеть это кольцо, прямо заждалась. О нем столько болтают!
Сама удивляюсь своему бесстрашию!
Тетя Клара как ни в чем не бывало обходит конторку и встает рядом со мной. Жизель корчит гримасы, переводя взгляд с нее на меня.
– Может, лучше с глазу на глаз? – предлагает сестра.
– Все в порядке, – говорю я тете с улыбкой. – У нас с Жизель не было ни минутки, чтобы побыть вдвоем, после того, как она вернулась и стала встречаться с Престоном. Мне страсть как хочется узнать, как у них идут дела. Свадьбы так вдохновляют!
Я стараюсь, чтобы мои слова звучали искренне, но она морщится, и я понимаю, что задела ее за живое. Возможно, мне следует сбавить тон.
– Пойду пороюсь в любовных романах, – сообщает тетя Клара, гладя меня по руке. – Есть что-нибудь новенькое про вампиров? И чтобы секса побольше!
Я киваю:
– А как же! Дж. Р. Уорд. Там целая серия. Ты оценишь.
Тетя многозначительно смотрит на меня и ретируется.
Жизель стоит как шпалу проглотила – видно, что смущена.
– Прости меня, Елена.
Прямо и бесхитростно. Этого я и ожидала.
Она никогда ничего не усложняет.
– За что простить? За то, что ты украла у меня бойфренда, или за помолвку с ним?
Она вспыхивает.
– Знаю, мы с тобой ничего не обсудили. Спасибо, что ты не сказала маме. Я тоже не сказала ей, что видела тебя с тем футболистом. Я тоже храню секреты, Елена.
Я вспоминаю, как застукала их целующимися в офисе Престона. Дело было в середине июля, стояла страшная жара. В свой обеденный перерыв я наведалась к нему на работу. Я не находила себе места из-за того, что наши отношения дали течь. Его не устраивал живущий у меня Тофер и мое увлечение нижним бельем.
Я думала, что застану его за праведными трудами и порадую его любимым клаб-сэндвичем из «Пиггли Уиглли», а застала обнимающимся с моей сестрой. Первой моей реакцией был шок: я смотрела на них, широко разинув рот, не веря своим глазам. Потом меня пронзила обида. Затем наружу вырвался гнев: я заорала, швырнула сэндвич на его письменный стол, размазав горячий сыр, ветчину и кетчуп, и удрала. Заявилась в косметический салон с крепко сжатыми кулаками, готовая сообщить родным, в первую очередь матери, что они творят. Я заранее ликовала, представляя себе падение Жизель с пьедестала.
Но, вплотную подойдя к двери салона, я замерла.
Я представила искаженное мамино лицо, ее гнев на Жизель. Отчасти меня радовала эта перспектива, но, борясь со своими чувствами, я смогла хорошенько поразмыслить о том, что их предательство навсегда изменит нашу семью. Мой отец слишком рано погиб в автокатастрофе, даже бабушкин муж умер на пятом десятке от инфаркта. В семье Райли женщины годами ценили сплоченность и выстроили свой собственный образ жизни, «Женскую банду Дейзи». Жизель всегда закатывала глаза, когда тетя Клара об этом заговаривала, но даже она в глубине души принадлежала к нашему сообществу. Хочу ли я его уничтожить? Хочу ли нанести матери такой удар? Она, предположим, со временем пришла бы в себя, а вот тетя Клара – ни за что. А она мне ближе всех остальных.
