– Целуемся взасос. – Я запускаю пальцы ей в волосы, заставляю наклонить голову и снова проникаю своим языком ей в рот – ритмично и напористо, так же, как трахал бы ее.
– Я не подпишу твой идиотский договор о неразглашении, – предупреждает она.
– Я не взял его с собой. – Я продолжаю ее целовать, массируя коленями у нее между бедер. Елена все крепче прижимается ко мне.
– Ты намокла, детка? – Я просовываю между нами руку и проверяю сам.
– Пошел ты!
Я смеюсь и усиливаю напор.
Она, вся дрожа, дергает меня за волосы, тянет к себе, чтобы продолжить целоваться.
До моего слуха доносятся голоса покидающих спортзал людей. Прижавшись лбом к ее лбу, я говорю:
– Мы торчим здесь у всех на виду. Не лучшее местечко.
Она выскальзывает из моих объятий и с вздымающейся грудью хватает меня за руку.
– Идем. Я знаю здесь каждый закуток.
Елена бежит по коридору, я за ней. Сам не знаю, зачем я это делаю, клялся же себе, что оставлю Елену в покое, буду уважать ее решение, а сам…
Она останавливается у одной из дверей и облегченно выдыхает, когда дверь оказывается незапертой. Она затаскивает меня в темную комнату, озаряемую только луной за окном. Вижу большой стол, зеркальную стену и брус вдоль нее.
– Балетный класс?
Елена оборачивается. Я ужасно ее растрепал, алые губы распухли. Как же меня манит ее рот!
Что она со мной делает?
– Да, но танцевать мы не будем. Добро пожаловать ко мне во второй класс. Раздевайся, Джек. Не будем с этим тянуть.
От желания в ее голосе меня окатывает жар. Секс с Софией никогда не был
– Это будет небыстро, – предупреждаю ее я.
Она стаскивает толстовку через голову: при виде ее красного кружевного бюстгальтера я рычу от нетерпения. Долой туфли, долой легинсы! От ее тоненьких красных трусиков ничего не стоит потерять голову.
Я плохо соображаю, пожирая ее глазами, но все-таки спрашиваю:
– Ты уверена?
– У меня мысли разбегаются. Не нужны мне мысли! Я с ума схожу от того, что ты – Ромео. Наверное, только так я могу от тебя отделаться.
Эти ее слова мне не нравятся. Впрочем, я сам во всем виноват. С момента моего появления мы с ней препирались, и я знаю, что напугал ее своим недоверием.
Она говорила, что не желает быть «случайной подружкой».
А я – не тот, кто нужен такой «неслучайной». Это мне совершенно не подходит. Моя мать любила Харви – и куда это ее завело? Я думал, что люблю Софию, а она…
– Раздевайся. И хватит на меня пялиться. Времени в обрез.
Елена кидается к двери и проверят замок. Она так стремительна, при почти полной наготе ничто не стесняет ее движений, от изгибов ее фигуры у меня слабеют колени.
Я одним движением сметаю со стола бумаги, карандаши и книги. Я полностью готов. Я – публичная фигура? Подумаешь! Она не подписала соглашение? Ну и пусть! Главное – то, что происходит здесь и сейчас. А сейчас мне нужно одно – войти в нее.
Пускай это ее способ выбросить меня из головы. Мне все равно.
– Ты еще одет, Джек? Чего ты медлишь? – Она подходит ко мне, и я вижу, как набухли под кружевом ее соски.
Я избавляюсь от рубашки, рывком расстегиваю молнию на джинсах, снимаю и отшвыриваю на другой конец комнаты свои черные трусы.
– Вот что скрывалось под одеждой! – хрипло шепчет она, глядя на мой возбужденный член.
Я усугубляю его возбуждение вручную, наблюдая, как расширяются ее глаза и сжимаются пальцы.
– Я. Ты. Стол. – Я смотрю прямо в ее пылающие глаза, боясь, что если прервутся эти гляделки, то лопнет связывающая нас тонкая нить.
Ее груди вздымаются, рвутся из кружевного бюстгальтера.
– Иди ко мне, Елена. – Я задыхаюсь от одного ее вида, думаю только о том, как мне хочется секса с ней. И еще. И еще.
Она подходит к столу и опускается на колени.
– Не так. Встань лицом к столу и наклонись.
– Нет, я хочу в рот. Так мы еще не делали.
Она обхватывает обеими руками мой член. Потом берет его в рот, ее язык начинает скольжение взад-вперед, губы периодически сжимают головку.
– Нравится?
– Нравится! – Я не узнаю собственный голос. Не помню, когда в последний раз так хрипел. Не буду врать, что провел целый год монахом, но все это вытворяют
Я покачиваюсь, ударяюсь задом о край стола, погружаю пальцы в ее волосы, управляю движениями ее головы. Когда головка члена утыкается ей в глотку, я разражаюсь восторженный бранью, мышцы ног каменеют, предвещая скорый оргазм.
– Елена! Сейчас я… – Я стараюсь себя контролировать, но…
Она встречается со мной взглядом.
– Не вздумай все испортить. У меня это первый раз. Вспоминай свой текст.
Представляю, что я – Ромео, и силюсь что-то пролепетать. Но изо рта вылетает какая-то бессмыслица. Я путаю реплики Ромео и Джульетты.
– Какой ужас! Добавь эмоций, как при поцелуе Ромео и Джульетты.
Я зажмуриваюсь, вспоминая, как она смотрела на меня во время читки пьесы.
– Мысли о поцелуе все только ухудшают…
