– Я делаю это ради Тимми. Еще это полезно для имиджа. Лоренс настаивал – и был прав. Я должен себя рекламировать. Я мог не соглашаться на роль Ромео, тем более что среди малознакомых людей мне не по себе. Но все-таки согласился.
Она начинает кое-что понимать.
– Ты действительно скромник.
Я корчу гримасу.
– А что я говорил? Мне плевать, что большинство считает меня грубияном.
– Какой же ты грубиян? Ты был со всеми очень милым.
– Я вообще такой.
– Согласна. Но ты играешь в футбол на виду у миллионов. Ты показываешь остальным членам команды, как им играть. Тебе это трудно?
Я с улыбкой наблюдаю, как она придвигается все ближе ко мне. Любознательная девушка!
– На футбольном поле я воин.
– Ты сможешь играть в пьесе?
Я вспоминаю свое состояние на читке.
– Я немного нервничал, привыкая к новым людям. Но все ведут себя очень разумно, никто не сует мне в лицо микрофон. А еще здесь ты, это помогает сосредоточиться. – Я не осознавал, что это так, пока не произнес вслух.
Склонив голову набок, она делает еще один шажок ко мне.
– Из твоих слов получается, что ты… социально неадаптированный.
– Вот именно.
Елена удивленно приоткрывает рот.
– Но при этом ты такой… – шепчет она.
– Какой?
– Хватит напрашиваться на комплименты. Поэтому ты не даешь интервью? – перебивает она мой смех.
Я согласно киваю.
– Никак не могу к ним привыкнуть. – Я медлю с продолжением. – Об этом мало кто знает, Елена.
Она обдумывает мои слова. На ее лице отражается то, что она чувствует, – в основном замешательство.
– Зато с женщинами ты на коне. То-то они вокруг тебя толпятся!
– Это получается само собой.
– Не задирай нос! – осаживает она меня.
– Что поделать, если это правда.
– Все равно непонятно, зачем ты согласился играть Ромео.
– Так уж вышло, что этот городок ко мне благоволит. К тому же здесь живешь ты.
Я жду, пока эти слова осядут, любуюсь тем, как краснеет от смущения ее шея, как румянец заливает щеки. Знала бы она, как я боролся с сомнениями насчет того, соглашаться ли мне на роль! Но стоило Лауре обмолвиться, что Джульетту, вероятно, сыграет Елена…
Она облизывает нижнюю губу. Я стою, прижатый спиной к шкафчику.
– Сдается мне, ты хочешь целоваться.
Еще один шажок ко мне, вздымающаяся грудь.
– Мы как школьники, у которых случилась пустячная размолвка. – Произнеся это, я распускаю ей волосы и довольно вздыхаю, когда ее лицо оказывается в обрамлении локонов. – Сними очки, Елена.
Она прячет их в сумочку. Новый шажок.
– Какая властность! Не представляю женщину, которая сможет тебя терпеть.
– И я не представляю. Я не заслуживаю хорошую девушку. Не молчи. – Еще слово, и она упадет мне в объятия.
Елена задирает подбородок. Я жадно втягиваю ее нежный цветочный аромат, сердце уже вот-вот выпрыгнет из груди.
– Не хочу тебя целовать. За это приходится расплачиваться своим достоинством. Дома меня ждет полностью заряженный вибратор: включила – и…
– Ты это брось. Никаких вибраторов, когда есть я! – Я уже перехожу на рычание. – Ты думаешь обо мне, когда пускаешь его в ход?
– Нет. – Она еще больше краснеет.
Я ей не верю.
– Что ты тогда представляешь, Елена? Как извиваешься подо мной и просишь меня не останавливаться?
– Нет!
– Я сзади – вот чего ты хочешь! Ты это любишь. Я вхожу в тебя, ты стонешь. Я только об этом и мечтаю. Кажется, с прошлого раза прошел целый год!
– Придержи свой язык.
– Я как раз собираюсь пустить его в ход, Елена. Твой вкус – вот что сейчас у меня на уме. Так ты кончила в тот раз на кухне? Тебе понравилось? Понравилось мое коленопреклонение?
Она тяжело дышит.
– Я почти ничего не помню.
Я считаю белые штрихи у нее в зрачках, заставляющие сиять ее глаза.
– Какая же ты лгунья!
– Лучше прекрати.
– А ты меня заставь, – бормочу я, когда она подходит ко мне вплотную, прижимается ко мне.
– Я тебя заставлю, Джек. Не принуждай меня.
– Ты не можешь выбросить меня из головы, Елена.
– Кто-то должен преподать тебе урок смирения.
– Преподай, сделай милость.
От одного ее прикосновения к моей груди я издаю стон.
–
Она привстает на цыпочки и впивается в мои губы страстным поцелуем. Я праздную победу, стискивая ее ягодицы. Подхватив Елену на руки, я разворачиваюсь и прижимаю ее спиной к шкафчику. Она обхватывает ногами мои бедра, не отрывая губы от моих губ, ее язык безумствует у меня во рту, пылая и поджигая меня, руки месят мне плечи, каждое ее движение полно острого желания.
– Все из-за твоих накачанных рук, там, в «Милано»… – бормочет она между двумя поцелуями.
– Ты правильно сделала, что тогда ко мне подсела, – отвечаю я, припадая губами к ее шее.
– Знаешь, что самое правильное? То, что твоя специальность – это клитор.
– Знала бы ты, сколько еще фокусов припасено у меня в рукаве! – Мои губы скользят по ее шее. – Не терпится все их тебе показать.
Целуя ее, я отдаю должное ее пухлой нижней губе, потом – местечку рядом с ее ухом, заставляя ее трепетать.
– Что мы делаем?.. – слышу я ее шепот.
