– Тогда думай о своем футболе или еще о чем-нибудь.
– Ничего не получится. – Я вижу, как она расстегивает на себе бюстгальтер, как снова берет в рот мой член, чувствую прикосновение к своим ногам ее упругой груди. Я не могу не прикоснуться пальцем к розовому соску. Она сосет мой член, пружиня об меня грудью.
– Не могу терпеть, Елена…
Заглатывая мой член, она смотрит на меня своими глазищами. Казалось бы, ее коленопреклоненная поза – воплощение покорности, но я, если честно, сомневаюсь, что она умеет покоряться. Сейчас я полностью в ее власти. Понимает ли она, как сильно я ее хочу? Я до боли вцепляюсь в край стола. О, как это было мне нужно! Как мне нужна
Она зажимает мой член своими горячими грудями, потом снова опускает голову, член пропадает в ее пылающем рте, и я… я…
– В рот! – командует она так уверенно, будто произносит это уже в тысячный раз. Но нет, моя библиотекарша
Елена, тяжело дыша, глотает все.
Я смотрю на нее, смотрю на это постигшее меня великолепие, сколько хватает сил, пока не опрокидываюсь на стол, едва дыша и весь содрогаясь.
– Джинсы. В кармане резинка.
Она выпрямляется.
– Передохни минутку, – говорит она, очень довольная. – Думаю, у меня хорошо получилось. Запиши мне в табель «А с плюсом».
– Я что, старикашка? Возьми презерватив, женщина. У меня ноги не ходят.
Она со смехом шарит в карманах моих джинсов.
У меня кружится голова. Она возвращается ко мне, разрывая зубами упаковку. Убедившись в моей готовности продолжать, она со смехом спрашивает:
– Как такое возможно?
– Сама виновата. Не смей смеяться: он очень чуткий, как бы не обмяк.
Она хохочет как сумасшедшая. Я наблюдаю за ней, чувствуя себя так, как очень давно не чувствовал: легко, я будто парил. Наверное, это из-за нашего невероятного секса: когда двое так сильно друг друга хотят, то это не просто телесная потребность, в этом участвуют их личности.
– Что ты медлишь? – спрашиваю я, привставая. – Зря расходуешь бесценное время.
Елена подносит упаковку с презервативом к лицу, щурится.
– Черт…
– Новичок, дай сюда!
Она поднимает с пола сумочку, надевает очки и в ужасе разглядывает пакетик.
– Джек, я его порвала! В нем дырочка. У тебя есть другой?
– Этот лежал у меня в бумажнике с эпохи Пирамид. – Я встаю, покачиваясь на ватных ногах. – У тебя дома ничего нет?
Она мотает головой.
– Нет, я все выкинула. Истек срок годности.
Я запускаю пальцы в волосы.
– Может, поблизости есть магазин? – Я погибну, если в этой пьесе не будет второго акта.
Она сияет.
– Ты не можешь ворваться в «Пиггли Уиггли» в девять вечера и купить пачку презервативов! Тебя знает каждая собака. Вдруг кассирша тебя сфотографирует? Как ты покупаешь презервативы?
– Через «Амазон». На вымышленное имя.
Мы едим друг друга глазами.
– В пентхаусе их у меня целая куча.
– Кто бы сомневался.
Я пытаюсь прочесть ее мысли, но волосы скрывают ее лицо.
Она надевает бюстгальтер, блузку, легинсы. Обувается.
Будь я проклят! Угораздило же вспомнить пентхаус!
Елена подбирает сумочку с пола, надевает очки.
Я тоже натягиваю рубашку и джинсы.
– Тогда сделаем так: я схожу в «Пиггли Уиггли», а потом мы пойдем к тебе. Надеюсь, у них есть касса самообслуживания.
Она хихикает.
– Ты хоть раз такой пользовался?
– Нет, но не думаю, что это сложно.
– Тебя может поджидать головоломка. Даже после кассы самообслуживания завтра о твоей покупке будет знать весь город.
– Я надену шляпу. У меня в машине есть шляпа.
– Ничего не выйдет. У тебя всемирная известность, одна я такая несведущая.
Мы стоим так уже несколько секунд, и я чувствую, что должен сказать кое-что еще.
Пригласи ее к себе
Нет, не могу.
Я очень этого хочу, но как доверять тому, что я чувствую в данный момент?
Я даже не знаю, что это за чувство!
Елена изучает мое лицо. Знаю, что она на нем видит: отступление. Укрепление крепостных стен. Рытье защитного рва.
Она приближается к двери, пряча руки за спиной, – не иначе, нашаривает дверную ручку.
Я вожусь с пуговицей на джинсах.
– Не уходи, Елена.
Почему я всегда говорю одно и то же?
Воцарившуюся тишину нарушает только наше дыхание.
– Я ничего не планировал, Елена. Просто захотелось тебя поцеловать, а дальше… Сам не знаю. Пойдем куда-нибудь еще.
На ее лице появляется улыбка, подпорченная сожалением и бессилием.
– Я точно знаю, что происходит. Просто ты пришел в спортивный зал. Я захотела тебя, ты меня. Два взрослых свободных человека, только и всего. Просто секс, ничего личного. Ты же этого хочешь, Джек?
Я поневоле жмурюсь.
– Да.
Мы смотрим друг на друга в затянувшемся молчании.
– Я так и думала. – Елена опускает глаза, потом опять встречается со мной взглядом. – Увидимся на следующей репетиции. – Она разглядывает комнату, избегая смотреть на меня. – Давай поправим стол.
После этого она уходит. Открывает дверь и исчезает.
