– Нет. Век бы ее не видеть, это она хочет встретиться. Обещает подписать документ, что мы больше никогда не будем разговаривать. Только поэтому я пойду на встречу с ней. Она хотела, чтобы я пошел на тот благотворительный вечер, но я отправил туда вместо себя Эйдена, который должен был… Неважно. В общем, она требует встречи со мной.
– Так вот почему ты отклонил приглашение на завтрашний обед? – Елена вытирает салфеткой рот и встает.
Я молчу с болезненной гримасой на лице. Все это как-то… Даже не знаю… Слишком много и слишком быстро.
Вместо ответа на ее вопрос я говорю:
– Я не хочу с ней видеться, понимаешь?
Теперь в кухне напряженная атмосфера, я глотаю слюну, видя, как она колеблется, чувствуя дистанцию и…
– Пойми, Елена, если я не пойду, то она может снова что-нибудь выкинуть. У нее есть оружие против меня – тема аборта. Я не хочу, чтобы ты неправильно все это поняла, если увидишь или услышишь…
– Ты когда-нибудь ее любил, Джек?
Я облизываю губы, раздумываю – но не дольше секунды.
– Нет.
– Ты колебался с ответом.
– Мы встречались. Она ходила на матчи и на вечеринки. Она мне
– Была у тебя когда-нибудь девушка, без которой ты не мог бы жить? Может быть, в колледже?
– На это у меня не было времени. Мне не хотелось слишком в это погружаться. На первом месте всегда стоял футбол.
Ее лицо становится еще более замкнутым, она смотрит себе под ноги.
– Понимаю.
– Ты сердишься?
Елена барабанит пальцами по столешнице, думает, поднимает на меня глаза.
– На то, что ты с ней встретишься, – нет, не сержусь. Она тебя предала.
– Она давно позади.
Она слабо, кривовато улыбается.
– Знаю. Ты отпускаешь своих девушек и никогда не оглядываешься назад.
Я хмурюсь от ее неприятного тона.
– Елена, могли бы мы забыть о ней и двигаться дальше?
– Конечно. – Она дрожащими руками закрывает коробки с пиццей, относит в раковину тарелки и, косясь на меня, говорит: – Что будет, когда закончится спектакль? С нами?
Я хмурюсь, потому что… потому что не знаю.
Захочет ли она встречаться со мной и дальше? Или утомится от дистанции, которую я установил?
– Давай вернемся к этому разговору позже. Нам нужно… время. – С моей стороны это трусость, но я ничего не могу с собой поделать. Я напуган и, признаться, – до смерти.
Елена комкает салфетку.
– Ты точно в порядке? – Я хватаюсь за соломинку, всматриваюсь в ее ничего не выражающее лицо, гадая, что бы еще сказать. Напряжение становится осязаемым, я в ужасе жду, что она пошлет меня куда подальше…
К черту!
Я подхожу к ней и беру за руки. Смотрю на нее.
– При встрече с ней я буду думать о тебе. Только о тебе. Даже когда она будет сидеть напротив. Ты… Я тебе
– Правда?
Правда – пусть хрупкая, неуловимая. Иначе я ни за что не спал бы с ней без презерватива и не объявился бы сегодня. Не доверял бы – твердо требовал бы с самого начала подписания договора о неразглашении, а не махнул бы на него рукой.
– Она мне не нужна.
–
Почему тогда у нее такой… несчастный вид?
Нет,
Не нужно спешки.
Смешно и глупо думать, что я способен на…
Так что, отмахиваясь от собственных мыслей, я делаю то, что обычно срабатывает: поднимаю ее лицо и долго, медленно ее целую. Елена отшатывается, упираясь руками мне в грудь, но не сводит с меня своих огромных зеленых глаз.
Я прижимаюсь лбом к ее лбу.
– Детка, выбрось ее из головы. Поцелуй меня.
– Я о ней не думаю. Ты… – Елена хочет что-то сказать, но замолкает и просто молча вздыхает.
Мы замираем – она вся в своих мыслях, а я в тревоге, что это нас разлучит…
Елена как будто принимает решение, нежно улыбается, запускает пальцы мне в волосы, привстает на цыпочки и нежно касается губами моих губ.
Я со стоном целую ее, надеясь, что так, у меня в объятиях, она лучше поймет мое отношение. Я приподнимаю ее и несу в спальню.
28
Джек
Спустя три дня я после обеда приезжаю в «Милано». Там пусто: обеденная толпа схлынула, время ранних вечерних пташек еще не наступило. Так и было задумано.
Метрдотель Берни указывает на мой постоянный столик в глубине зала:
– Ваша гостья уже здесь.
Я кривлюсь. Где же еще ей быть?
У стойки примостились Лоренс и мой адвокат. Я приветствую их кивком. В случае, если что-то пойдет не так, мне потребуются свидетели. Вчера Лоренс забрал у Софии подписанные бумаги. Неужели все это дерьмо и вправду уже позади?
Говоря со мной по телефону, Лоренс утверждал, что раз контракт уже у меня, я смогу с ней справиться. Но я не такой: я человек слова, а еще мне, наверное, хочется все же с ней увидеться и самому добыть подтверждение.
