– Ну, и гад же ты! – говорю я Тоферу, достающему из автомата банки «Sun Drop», листающему при этом журнальчик и делающему вид, что не видит меня. Наверное, забежал сюда в свой обеденный перерыв. Встретившись со мной взглядом в зеркале, он шарахается от автомата с намерением меня обойти.
– Зачем ты про меня сплетничаешь? Знаешь, как я на тебя зла?
Но как можно злиться на человека, спешащего чмокнуть тебя в макушку?
Ему двадцать пять лет, он завязывает свои длинные волосы в хвост, сейчас на нем рубашка с целым выводком котят.
– А ты не злись, – шутливо откликается он. – Сама знаешь, я не могу сопротивляться «Женской банде Дейзи», когда она задает мне вопросы. Они как испанская инквизиция. Кстати, про твою книгу я твоей матери не говорил, только Кларе. Она читала «Замужем за инопланетянином», когда я вошел, как тут было не ляпнуть про твое сочинение?
– Бессовестный! – Я качаю головой. – Тебе я не дам его прочесть. Вот какое будет наказание.
– Брось! – Он со смехом отмахивается. – Я сам люблю писать, поэтому могу выступить в роли твоего раннего читателя. – Он становится серьезным. – Я очень тревожусь за тебя после пожара. Видала? – Он находит на телефоне нечеткую фотографию девушки на пожарной лестнице. – Это показали по пятому каналу утром после пожара. Снял какой-то зевака. Называется «Неизвестная спасается от пожара в ее квартире».
Я закрываю глаза.
– Мама сейчас не здесь?
Тетя Клара откладывает почти пустой пакет от еды и торопится к нам, всегда готовая к конспирации.
– Она в «Piggly Wiggly»: балансировка колес, замена масла. – Она с интересом смотрит видео. – Скажи, Жизель, как ты на такое решилась?
Мать знает про пожар. Я позвонила ей на следующий день. Но она не знает, что я искала жемчуг и что поселилась у Девона. Про типа в «Волмарте» я ей тоже не сказала, потому что Девон попросил об этом не распространяться.
– Ты сейчас живешь у Девона, – объявляет Тофер, и я роняю челюсть.
– Что?! Откуда ты…
Он указывает кивком на широкое окно напротив салона.
– Ты такая умница, как ты могла забыть, что мне все видно? Мне впору работать на психиатрической «горячей линии». – Он принимается загибать пальцы. – Первое: ты разъезжала здесь на красном «Мазерати». Второе, главное: вчера вечером через город проехал черный «Хаммер». Мне известен только один такой броневик и только один катающийся на нем горяченький распасовщик. Ну, и третье: ты на пассажирском сиденье. Стекла опущены, музыка орет, ты глушишь пиво.
Я качаю головой. Нам действительно пришлось проехать мимо его новой съемной квартиры, другого пути через Дейзи нет.
– Терпеть не могу эти городки! Почему ты еще бодрствовал?
– Выгуливал Ромео. Бедняжка наелся огурцов и попросился на выход.
Ромео – минипиг Елены. Тофер и моя мать по очереди над ним шефствуют, пока она на Гавайях.
Я вздыхаю.
– Моя машина еще в ремонте, не понимаю, почему надо так долго вставлять стекло. Девон любезно позволил мне взять свою.
Тофер отводит взгляд.
– Его сверхдорогую любимицу! Так где, говоришь, ты ночуешь после пожара?
Слишком быстро я его простила.
– Нигде.
– Жизель, – обращается ко мне тетя Клара, заранее мне не веря, судя по кривизне губ. – Так где ты коротаешь ночи?
Я всплескиваю руками.
– В пентхаусе! Но это ничего не значит. – Я закрываю ладонями лицо. – Позволь, я сама скажу об этом маме.
– Ничего, Синтия стерпит. А вот насчет Джека я не уверена.
Я вспоминаю предостережение Джека футболистам и каменею.
– Это моя жизнь. Джек беспокоится из-за Престона, вот и все.
Тофер корчит рожу.
– В чем дело? – спрашиваю я, чуя недоброе.
Он нехотя отвечает:
– Престон встречается с Шелией Уилер. Я несколько раз видел их в пиццерии.
– О!.. – Шелия играла вместе со мной в «Ромео и Джульетте». Роскошная особа!
Он косится на Клару, они переглядываются.
– И?.. – тороплю я их.
Тетя пожимает плечами.
– По словам ее тетки Берди, у них все серьезно. Она каждый день рассказывает небылицы.
Мне неприятно это слышать, но, оказывается, я могу это пережить.
– Как все мы знаем, он прыткий малый. Никто глазом не успел моргнуть, как он перепрыгнул от Елены ко мне. – Я плюхаюсь в кресло, освобожденное Кларой, и рассматриваю себя в зеркале.
– Как обычно? – спрашивает меня тетя. Я строю гримасу. Я прихожу подровнять волосы каждую третью пятницу – предсказуемая и скучная, как обычно.
Но сегодня будет по-другому.
– Сегодня ты ничего не откромсаешь, тетя Клара. Давай придумаем что-нибудь безумное.
У нее взлетают брови.
– Спиральный перманент с болтающимися завитками? Побольше объема, да-да…
Я закатываю глаза.
– В девяностые мне не хочется.
Тофер не может удержаться от подсказки:
– Приглашаю вас в шестидесятые годы! Выкрасить ее в рыжий цвет, пусть будет загадочной, как байкерша в «Дьявольских ангелах».
– Это цвет Елены.
– А мы добавим глубины, одни пряди будут темнее других. – Клара уже играет с моим светлым локоном. Она разочарована моей завивкой.
Если я пойду протоптанным путем и сменю после разрыва прическу, то пусть она будет редкой. Я уже ерзаю от нетерпения.
