– Потому что она носит на себе своих малышей.
– Ты утверждаешь, что на мне целый паучий выводок?
– Ммм… – Я тянусь за своим телефоном.
– Нашла время проверять Инстаграм! – негодует он.
Я делаю снимок: Девон, разлегшийся на моей кровати. В будущем пригодится.
– Понимаю, ты не можешь двигаться, но все-таки попробуй чуть опустить полотенце, чтобы показать…
– Смертельно ядовитый паук. Да еще с выводком. Уйма яда. И это в футбольный сезон. Когда я должен быть здоровым. Сейчас не до полотенца, Жизель!
Я вздыхаю.
– У пауков развитое осязание, на то и волосатые лапки, так что лучше не дергайся.
– Ты издеваешься надо мной, Жизель? Я ничего не чувствую. Он все еще там?
– Не мешай. Я читаю. – Я торопливо просматриваю Гугл. – Все правильно. «Пауки-волки несколько недель, произведя на свет молодь, носят ее на спинной части брюшка». Из чего следует, что убийство исключается, Девон. Как она меня ни мучила, это был, скорее всего, невинный поиск пропитания для детишек, вот она и запуталась в простынях. Надо удалить ее отсюда, не причиняя вреда. Это ж сколько у нее клыкастых паучат!
Он в страхе раздувает ноздри.
– Подожди, есть идея! – Я выбегаю из комнаты, он умоляет меня вернуться. – Тебе больше не смешно? – отзываюсь я и слышу в ответ утвердительное бормотание.
Я достаю из буфета глубокую миску, нахожу в кухонном ящике самый длинный предмет – деревянную лопатку длиной два фута, которой он пользуется, жаря что-нибудь на гриле. Замечательно!
– Ты держишься? – спрашиваю я, возвращаясь в спальню.
– Я что-то почувствовал. Она никуда не девалась? – спрашивает он испуганно.
– Нет, сидит не шелохнется. Давай без паранойи. – Я подхожу ближе.
Он кусает нижнюю губу, смотрит на лопатку.
– Решила меня этим прихлопнуть?
– Конечно, нет. Я смахну паучиху в миску.
Он медленно, осторожно вздыхает.
– Смахивай в сторону, а не на меня. Если она попадет мне на лицо…
– Доверься мне.
– Довериться девушке, которая так голосила, что я удивлен, что сюда еще не примчалась полиция? Ладно, ладно, уже доверился.
– По-моему, ты нравишься Синди. Она на тебе уснула.
Он закатывает глаза.
– Ты уже придумала для нее имя? Паук и есть паук, убери его с меня. Пожалуйста.
– Мне нравится, когда ты говоришь «пожалуйста».
– Ну, пожалуйста, убери с меня свою Синди! – умоляет он.
Я подступаю к изножью кровати и встаю перпендикулярно к Девону.
– Мне нужно кое-что взамен.
– Проси что хочешь!
– Хочу увидеть тебя голым. Не прямо сейчас, ты же не можешь шелохнуться, позже, после избавления.
Он пристально смотрит мне в глаза, зрачки расширяются, лесной зелени почти не остается, ее сменяет чернота.
– Идет, – звучит хриплый ответ.
Помня, какое удовольствие меня ждет, я заношу лопатку и легонько смахиваю с него паучиху. Она слетает с плеча Девона на пол. Я накрываю ее миской.
– Готово! – Я победно смотрю на Девона.
Он встает с кровати и смотрит вместе со мной на перевернутую миску.
– Не такая уж она большая.
– Я другого мнения.
Он фыркает.
– Ты знакома с тем беднягой, которому отхватили ногу?
– Ммм… – Я выпрямляюсь.
В его взгляде появляется стальной блеск.
– Ты солгала.
Я показываю кончиками двух пальцев меру своей лжи.
– Самую малость. Иногда приходится, когда возникает опасность или хочется пошалить. Скажу в свою защиту: бедняга и впрямь загремел в больницу.
– Все это время я мог стряхнуть ее сам.
– Мог бы. Зато про паучат я сказала правду. Они реальные. Непонятно, как они не рассыпались по всей комнате, вон как досталось бедной Синди.
– Теперь ты жалеешь страшную паучиху.
– Зато ты, ты… – Я сгибаюсь от хохота. – Ты так перепугался! Застыл, как ледяная статуя!
Он бросает на меня сердитый взгляд и наклоняется. Непонятно, как с него до сих пор не свалилось полотенце! Наверное, оно очень длинное. Он приподнимает пальцем ноги край миски, и паучиха выползает наружу. Он легонько поддевает ее краем миски, и вот она уже находится внутри, под крышкой. Он выходит с миской из комнаты, я иду за ним, поедая глазами мышцы его спины и развязное местечко, где из-за края полотенца выступает верх ягодиц…
– Ты интересуешься моей задницей?
– Да.
Он выходит из пентхауса и направляется к лифту.
– Ты собрался вынести ее в голом виде? – удивляюсь я, входя вместе с ним в кабину.
– Ага. – Он окидывает меня взглядом. – Между прочим, ты тоже неодета.
Я скрещиваю руки на груди, пряча торчащие под легкой тканью соски.
– У нас важная миссия. Одеваться не было времени. – Я действительно хочу распрощаться с Синди и с ее семейкой. Необходимо самой проследить за их удалением.
Мы выходим из лифта в гараж и подходим к бетонной опоре. Девон ставит миску рядом с ней, Синди медленно вылезает и заползает под «Мазерати».
– Нет! – кричу я. – Только не под мою машину!
– Это ТВОЯ машина? – усмехается Девон.
Я чувствую, что краснею.
– Знаешь, я тебя люблю. Машина невероятная, я не перестаю тебя за нее благодарить. Когда я еду, все на меня глазеют. Я езжу потихоньку, всегда навожу внутри порядок…
Поток моих слов пересыхает, потому что Девон вдруг подскакивает ко мне и берет меня за плечи.
– Что ты сказала?
