Его не будут ругать, с ним не станут спорить. Просто убедятся, что ты думаешь, и на том – большое спасибо. Кажется, что это абсолютно бессмысленная процедура.
Какой прок от мнения курсанта, ещё даже толком не изучавшего психиатрию, в оценке состояния трудного больного, которого даже в рамках отделения не смогли продиагностировать должным образом? Никакого.
Люди учатся тому, чему вы их учите, а не тому, чему вы хотите их научить.
Впрочем, тут никакого прока и не ищут. Не в этом смысл. В нас таким образом формировали навык – думать и высказывать свою точку зрения, несмотря на то что вокруг присутствуют авторитеты, по сравнению с которыми ты в дисциплине – пока лишь тварь дрожащая.
Да, потом они выступят, скажут своё веское слово, и ты увидишь, что ни черта до этого не понял, но ты уже имел позицию, был обязан её заиметь.
И тут встаёт вопрос приоритетов: на чашах весов лежит, с одной стороны, возможность сказать то, что ты считаешь нужным сказать, с другой – страх выглядеть как-то «не так».
Теперь задумаемся: если человеку и в самом деле есть что сказать – причём «так и подмывает», «сил нет терпеть» и «не могу молчать!», – разве задумается он о том, как это будет выглядеть? Если «аж само с языка слетает», то о внешней стороне дела он и не вспомнит – рубит промеж глаз правду-матку! Места нет для страха!
Будущее должно быть заложено в настоящем. Это называется планом. Без него ничто в мире не может быть хорошим.
Другое дело, если он не знает, что сказать, переживает о том, что «надо», а что «не надо» говорить, ориентируется на «обстоятельства», на «мнения» и т. д. Тогда ситуация другая: он думает о форме и о том, как это будет выглядеть, – как это будет воспринято, что кто подумает и т. д.
Это такая шкала: на одном полюсе – очень хочу сказать, о форме не думаю, на другом – сказать нечего, и думаю о том, как буду выглядеть с этим «ничем».
Впрочем, для тех, кто уже натренировался, второй полюс не столь уж драматичен – они отработали несколько приёмчиков, как правильно вести себя в той или иной ситуации, когда сказать нечего, но «надо», и не слишком переживают.
Классическая ситуация такого рода – какие-то тосты или праздничные поздравления, когда ничего нового или особенного не скажешь, а от выступления не отвертишься. Но в остальном – это вопрос ценностей, приоритетов, внутренней позиции.
Как и все люди на свете, я одновременно исполняю несколько ролей, и все они для меня характерны.
Если у вас есть страх публичных выступлений, вы за любую соломинку будете хвататься, чтобы не выглядеть глупо. И одна из таких соломинок – чужой образ, который вы можете пытаться примерить на себя.
Думаю, это тоже решение, но здесь есть один очень важный пункт – соответствие. Человек боится, что он не то говорит, не так выглядит, потому что у него в голове есть некий идеальный образ того, каким он должен быть, как он должен выглядеть и держаться.
И возможно, самое главное, что тут надо понять, – что этот твой образ должен соответствовать твоей органике, в противном случае поводов для беспокойства у тебя и в самом деле будет хоть отбавляй.
Однажды у меня на программе была героиня, которая, будучи молодой девушкой с органикой Лизы Хохлаковой из «Братьев Карамазовых», репетировала своё поведение, представляя себя в образе Марлен Дитрих.
В людях не так смешны те качества, которыми они обладают, как те, на которые они претендуют.
Перед зеркалом, одевшись в строгий костюм и с сигаретой в зубах, она изображала великую актрису, а в публичных местах испытывала шок. Ну нет соответствия, не похожа она на Марлен Дитрих и не может быть ею – не та органика. Так зачем ставить себя в такую, заведомо дурацкую ситуацию?
Если кто-то думает, что любая хорошая актриса может изобразить кого угодно, то пусть попробует представить себе Вупи Голдберг, изображающую Марлен Дитрих. Ну ведь обхохочешься! Голдберг прекрасна, но это не её амплуа.
