Натягивая второй ботинок, я все еще чувствую его присутствие, будто тень юноши нависает надо мной. Насколько тяжело ему пришлось, что он стал таким. Его взгляд никогда не загорается, а губ ни разу не коснулась даже тень улыбки, все его существо сплошь натянутая струна, которая больно режет, но, ни за что не прогибается. Никто не рождается с болью в сердце и ненавистью к обществу, все мы результат жестокости людей.
Как только я хочу закрыть за собой дверь, его рука преграждает путь. Я думала сбежать от него, но говорят, что дикий зверь чует страх. Коротко бросив, что хочет проветриться, Шторм выходит следом.
Все что я пытаюсь делать, пока мы направляемся к строительному магазину, так это держаться непринужденно и по возможности игнорировать бешено колотящееся сердце. Я не могу понять, почему Шторм пошел со мной, но со временем замечаю, как он внимательно осматривается по сторонам, будто пытаясь запомнить каждый пройденный сантиметр.
Я часто чувствую себя некомфортно с малознакомыми людьми, но никто не пугает меня так, как юноша со звериными глазами. Сознание мечется из стороны в сторону как одинокая лодка в бушующем море, одна часть меня хочет бежать прочь, а другая жалеет его, чувствуя кричащее в нем одиночество.
Возле отдела получения заказов немноголюдно и я быстро продвигаюсь к кассе. Пока не слишком довольный утру понедельника продавец выслушивает номер моего заказа, на улице раздается шум. Шторм, дожидающийся меня на стоянке, держит в руках красный велосипед и его поза не предвещает ничего хорошего.
- Ты слепой? – голос светловолосого юноши, словно осколок льда, режет воздух, - если нет, то это легко исправить.
Невысокий паренек, стоящий напротив Шторма сжимается и нервно тянет за лямку свисающего за спиной школьного рюкзака.
- Я тебя не задел, отдай, пожалуйста – неуверенная рука тянется к старенькому велосипеду.
- Отдать? – Шторм, сверкнув глазами, с силой бросает велосипед о землю. Маленький серебристый звонок жалостливо звякает при столкновении с асфальтом и, перевернувшись, катится по дорожке.
Мальчик вздрагивает и неловко склоняется над своим единственным средством передвижения.
- Может тебе еще помочь его поднять? – ехидно шипит Шторм.
- Хватит! Так нельзя! – выбежав из магазина, я встаю между ним и школьником.
Стоя напротив я будто в замедленной съемке вижу, как его челюсть напрягается, а губы превращаются в жесткую, тонкую линию. Глаза Шторма расплавленное золото, в котором плескается гнев, не из-за столкновения с мальчиком, а потому что я посмела так к нему обратиться. Я видела такое множество раз, когда выпившему мужчине, не нравится, как прекословит его жена. Рука Шторма дергается, и я готовлюсь к удару.
Глава 6. Шторм
Поднимаю руку и хватаю себя за шею, разминая затекшие мышцы. Эти люди настолько раздражающие, что мое самообладание тает на глазах. Благо моя повышенная вспыльчивость с лихвой компенсируется отходчивостью, иначе человеческой девчонке не поздоровилось. Ее сердце бешено колотится из-за чего в ушах неприятно стучит, да и вонь от страха стоит невыносимая, она явно не умеет себя контролировать. Пока я наблюдаю за бессмысленной попыткой геройства этого создания, малец спешит поскорее убраться, схватив свою железяку на колесах.
К величайшему облегчению всю обратную дорогу девчонка старается держаться подальше и казаться незаметной тенью, так что мое обоняние не сильно страдает. Лишь когда я достаю пачку сигарет и подкуриваю, она подает признаки жизни, принявшись судорожно кашлять как последний астматик. Всегда раздражают личности, которые картинно начинают задыхаться, если кто-то закуривает рядом.
Из магазина девчонка прихватила здоровенный короб, взяв его на руки, так что от нее осталась видна только макушка с растрепанными волосами. Судя по наклейкам, его содержимое гипс для скульптурных работ, что для настолько беспомощного человека непосильная ноша: короб вместе с девушкой шатает в стороны, грозя упасть ей на ноги.
Хоть что-то интересное за все время пребывания в этом нудном месте, можно делать ставки – донесет ли она его до пункта назначения, девяносто процентов что нет. Двенадцать метров, одиннадцать… Шум упавшей коробки и рассыпающихся пакетов оповещают мою победу. Девчонка, всхлипнув, опускается на колени, если она еще и расплачется, это действительно будет забавно. Люди такие жалкие.
Лямки ее джинсового комбинезона сползли и болтаются на уровне локтей, пока она собирает белые пакетики с гипсом обратно в коробку. Каждый раз, протягивая руку за очередной пачкой, девушка судорожно втягивает воздух и шмыгает носом. На асфальте осталась еще треть содержимого, а эта картина уже порядком начала надоедать.
Неуверенные в себе люди слабы и бесполезны, они бы ни за что не прошли естественный отбор, в обществе таким нет места.
- Прекрати ныть, - пинаю ботинком короб, тем самым привлекая внимание девушки, - раздражает.
Жалкая девчонка. Закидывая оставшиеся пачки, ловлю на себе мимолетные взгляды, ее покрасневшие глаза теперь неприятного бурого оттенка, вместо обыденного шоколадного.
