Мотор отчаянно заревел, как дикий зверь, и машина рванула прочь, освещая путь яркими фарами и поднимая за собой облако пыли.
Я оглядела пустырь, на котором мы оказались: тут и там земля была разорвана и покрыта трещинами, как после долгой засухи. Кое-где торчали громадные валуны и кустарники. В воздухе пахло гарью, от которой щипало глаза и легкие.
Я закашлялась, вновь зацепившись взглядом за полыхающий вдалеке палаточный городок.
— Только не говори, Тамзин, что нам придется топать обратно.
Моё воображение и так достаточно меня мучило, и мне совершенно точно не хотелось отправиться туда, где мог воплотиться любой из моих кошмаров.
— Это ни к чему, — маг подошел к ближайшему валуну и сел возле него, прислонившись спиной. Снял с себя дробовик и портупею. — Тут подождем. Эллен скоро придет.
На портупее с оружием дело не кончилось. Тамзин положил на землю тесак Анри и принялся расстегивать фрак.
— Имриш, ты что-то говорила про бинты, — глухо пробормотал он.
Маг скинул с себя фрак и остался в бело-бордовой рубашке. Раньше она была просто белой.
— У меня еще есть игла с ниткой! Сейчас…
Пока я рылась в рюкзаке, Тамзин легким движением разорвал окровавленный рукав. Рана на его плече оказалась еще более глубокой и уродливой, чем я себе представляла. Кровь продолжала хлестать ручьем. Но, справедливости ради, стоит заметить: нас могло и на куски порубить разлетающимся мусором от взрыва. Ему сильно повезло, что рана была только одна.
Наконец и настойки отца пошли в ход. Один из пузырьков пригодился мне, чтобы обработать рану, а из второго Тамзин пил, пока я стягивала края раны прочной нитью. Боже, как же меня мутило. Я превозмогала себя, делая стежок за стежком и сглатывая подкатывающую к горлу желчь. Игла дрожала в руке, и я никак не могла это остановить. Одно дело — убегать от обгорелых мертвяков, которых видишь только мельком, другое — постоянно концентрировать взгляд на ране, в которой виднелось белое мясо и что-то еще.
Я бы никогда не смогла стать врачом как моя мать.
— Ты такая молодец, Имриш, — вполголоса промурлыкал Тамзин, все потягивая настойку. Темные волосы прилипли ко лбу, на лице блуждала улыбка. В тусклом свете фонаря он выглядел измученным и больным. — Что бы я без тебя делал?
— Прекращай, — выпалила я сквозь зубы, пытаясь не выронить окровавленную иглу. Маг опять заговорил тем самым «прощальным» тоном, как тогда возле шатра, и меня это разозлило. Сантименты сейчас казались каким-то неуместным излишеством.
— Я серьезно, милая моя. — Он вновь отхлебнул из пузырька. — Я рад, что мы встретились.
— Тамзин, лучше замолчи.
Я почувствовала острую резь в глазах и то, как руки пытаются сжаться в кулаки. Если он хотел довести меня до слез, то у него это получалось.
— Знаешь, я начинаю думать, что мы отсюда не выберемся. Я сильно переоценил свои возможности. Конечно, я постараюсь отправить тебя назад, но…
Я не выдержала, замахнулась и влепила ему звонкую пощечину. Наверное, я мечтала это сделать с нашей первой встречи. Или с тех пор, как Тамзин нагрубил мне в своем шатре на площади в виде старика.
О, на его лице застыло неподдельное изумление, наверное, как и у меня от того, что я действительно его треснула, а не только об этом подумала. Глаза округлились, рот чуть приоткрылся. Во взгляде — замешательство. Неужели ему никогда не прилетало по лицу?
Хотелось бросить вдогонку какую-нибудь колкую фразу, которая обязательно бы отрезвила Тамзина, но я не успела: что-то замаячило средь камней, сокрытых в темноте. Судя по ломанной походке, к нам приближались мертвецы. Десятки мертвецов, тяжело шаркающих ногами.
От этого звука меня пронзило беспокойство, словно страх провел холодным пальцем по спине, и я начала быстрее управляться с иглой. Оставалось каких-то два стежка, но казалось, что я даже их сделать не успею.
Они неумолимо приближались и вот-вот должны были показаться в очерченном ореоле света от фонаря.
— Обходят, — сообщил Тамзин, осматриваясь по сторонам. — Окружают.
Он оказался прав. Мертвяки обступали нас со всех сторон, с лицами, искаженными яростью и дьявольски горящими глазами. Окружали, но не нападали. И я даже обрадовалась этому, потому что такая толпа могла расправится с нами в считанные мгновения.
Я закончила зашивать рану, быстро забинтовала тощее плечо и вытерла руки о грязное порванное платье — оно видало деньки и получше. Затем поднялась на ноги и взяла в дрожащие руки люгер. Тамзин встал рядом, держа наготове заряженный дробовик. Мы застыли в круге света от лежащего на земле фонаря, прижавшись спинами друг к другу. Я почувствовала лопатками его размеренное дыхание и мне стало немного спокойнее.
