Пузырек вернулся обратно к говорившему.
— Меня вытащил какой-то обгоревший сероглазый черт и привел в чувства. Никогда его не видел. И не хотел бы увидеть снова.
— Еще одна лишняя переменная?
— Все может быть.
— И как его сюда занесло?
— Не знаю. Судя по всему, он пришел сам. И хорошо, что так. Иначе не знаю, как бы мы выкрутились.
— Получается, каждый следующий раз будет отличаться от предыдущего…
— Так ты сам это придумал.
Тамзин в рубашке согласно закивал:
— Чего только не сделаешь ради того, чтобы не умереть.
Я села на месте и обнаружила, что все это время лежала на каких-то обгорелых досках, предусмотрительно накрытых сверху серым фраком. Тамзины, заметив движение, синхронно повернули ко мне головы.
— Очнулась, наконец.
Глядя на них против света, я не поняла, кто это сказал.
— Как самочувствие, Имриш?
— Головушка не болит?
Я поморщилась и поднялась с места, вдыхая запахи потухшего пожара. Учитывая все, что произошло, моя головушка должна была расколоться как скорлупа грецкого ореха от удара молотка. Или остаться в руках Эллен. В любом случае: то, что я выжила и даже могла нормально соображать, нужно было воспринимать не иначе как «чудо».
— Никаких чудес, — бросил один из Тамзинов, явно прочитав мои мысли, — всего лишь удачная стратегия, правильно подобранный момент и небольшая пригоршня магии для одной милой девушки с непростой судьбой.
— Стратегия? — Пришлось повторить, потому что до меня не сразу дошел смысл этого слова. Я помнила: один Тамзин погубил Эллен и спас меня, а второй предал меня и бросил ей на растерзание.
— Это была полностью моя идея, — отозвался Тамзин со свежим шрамом на лице и странной накидкой, скрывающей оголенные ребра. — Любой человек наиболее уязвим во время триумфа. Или же, когда счастлив. Нужно было дать Эллен то, что она хочет, чтобы она расслабилась и потеряла бдительность.
Я подошла и остановилась в паре шагов от магов, стоически игнорируя взгляд Тамзина-предателя.
— Так ты сделал из меня приманку? Нарочно?
— Да, это было необходимо, — сказал тот, после чего кивнул на себя из будущего. — А этого дурака не вини. Он вообще не соображал, что делает, раз позволил зажать вас в угол. Пришлось импровизировать. Наставлять его при помощи телепатии.
Я набралась смелости и перевела взгляд на Тамзина, с которым нам предстояло вернуться домой. Он глядел на меня виноватыми щенячьими глазами, в них отражался рассвет.
— Прости меня, Имриш. Я… — Остальные слова замерли у него на губах.
— Ты знал, что все так обернется?
— Я соглашался на условия Эллен и смотрел, как я же приближаюсь к ней со спины. Она ничего бы не успела с тобой сделать.
— Ты меня напугал, — заявила я, как будто весь прошедший день, исполняя роль Анри, он этим не занимался.
Пришлось внутренне съежиться, вспоминая, как Тамзин повернулся ко мне спиной. Я ведь действительно подумала, что он приговорил меня к смерти. Обменял свою жизнь на мою, менее значительную. Это вполне в его стиле.
— Милая моя, а как иначе? Если бы ты в мои намерения не поверила, то и Эллен бы вряд ли купилась. — Он кротко заглянул мне в глаза. — Прости меня.
Пожалуй, это все, что мне хотелось услышать. Ощутив небывалое облегчение, я положила ему голову на плечо, и некоторое время мы так и стояли, ничего не говоря. Слова стали излишними. Выждав пару мгновений, он осторожно приобнял меня, и все прежние чувства ожили; он коснулся поцелуем лба, и мой дух воспарил. Видения прошлого окончательно развеялись, теряясь в рассветном зареве. Рядом с этим мужчиной я была в безопасности. Он не предавал меня и не собирался бросать монстру на растерзание. Он лишь подыграл Эллен, чтобы спасти нас обоих.
Или…
Оба Тамзина хотели, чтобы я думала именно так?
— Что ж… вам еще не пора? — Тамзин с раненой щекой громко хлопнул в ладоши, привлекая наше внимание. — Хватит нарушать порядок вещей.
Другой Тамзин кивнул ему:
— Да, пора.
— Тогда делаем, как и договаривались, — встрепенулся тот, — я отдаю тебе все, что у меня есть, ты стираешь мне память ровно до событий в шатре, относишь в ту пресловутую яму, где очнулся, а сам проваливаешь. — Он вновь судорожно втянул воздух через ноздри. — Только богами прошу, не сотри ничего лишнего. — И мельком взглянул на меня исподлобья. В нем я узнала Тамзина с карнавала, пообещавшего оживить Анри. — До свидания, Имриш. Мы скоро увидимся.
Я кое-как вымучила из себя улыбку. В конце концов этот человек отделил мои страхи от прошлого, просеяв их через магическое сито. Я должна быть ему благодарна.
