— Так вот, — он вздохнул, собираясь с мыслями, — оглядываясь назад на все свои прошлые триумфы и поражения, на пережитые годы, проведенные в пути, я впервые за долгое время нашел человека, с которым хочу этот путь разделить. Тебя, милая моя. — Маг внимательно смотрел на меня, словно пытаясь запечатлеть в памяти мое удивление. Или глубочайший ужас. Не знаю, что именно отразилось в моих чертах после его слов. — С тобой не нужно притворяться, скрывать свои способности, блистать интеллектом, рассуждать о высоком и спорить о политике. С тобой мне просто и легко. Скажи, разве так не должно быть? Разве этого не достаточно, чтобы быть вместе?
Я мигом нашлась с ответом:
— Простота означает скуку.
— Не всегда. Разве тебе было со мной скучно? Может, плохо?
— Плохо? Точно нет. Я не знаю. — Из груди вырвался нервный смешок. — За эти пару дней я пережила больше, чем когда-либо. Было весело. И познавательно. — Особенно если говорить о воспоминаниях, которые вернула мне мать. — Но если так будет и дальше, то…
— Конечно, ты устала. Я вижу это, — Тамзин согласно кивнул. — Я дам тебе выспаться. Сразу, как только мы уедем отсюда.
— Уедем?
Я быстро заморгала, делая вид, что ничего не поняла.
— По графику мы уже должны были сняться с места. Нас ждет следующий город. — Долгий, испытующий взгляд. Я явственно различила в нем какой-то странный голод. — Скажи, ты поедешь со мной?
Этот вопрос поставил меня в тупик. Вот так вот просто взять и уехать? Так скоро? Столь спонтанно? Я пыталась произнести хотя бы слово, но они застревали в горле.
— Нет, я не поволоку тебя силком, если ты никуда не хочешь. — Горячие пальцы сжали мои запястья, противореча его словам. — Я могу оставить тебя здесь, дать время все обдумать.
Остаться здесь? Без него? Эта мысль, обещающая одиночество, показалась мне страшнее скорого отъезда.
— Я поеду, — произнесла я и удивилась тому, как уверенно это прозвучало. Сердце от волнения застучало быстрее. — Но мне нужно будет собрать вещи. И отец… — я запнулась. — О, нет. Он же с ума сойдет, если я оставлю его одного.
— А разве он уже не один? — Тамзин скептически изогнул бровь. — Ты давно не ребенок, Имриш. Твое будущее зависит только от тебя и твоих решений.
— Он будет против столь скоропостижного отъезда.
— Я могу с ним поговорить, — это прозвучало серьезно.
— И что ты ему скажешь? — Я улыбнулась, не скрывая издевки. — «Здравствуйте, я увел вашу жену и вернулся за дочерью?»
За ухмылкой Тамзина показались зубы. Вроде бы шутка ему понравилась, но в его чертах появилось что-то хищное, отчего мне стало не по себе. В светлых глазах вновь блеснул зеленый огонь:
— Некоторые подробности придется опустить, но суть ты уяснила.
— Только давай без всяких твоих мистических штук. Ладно? Не ломай ему голову. Он не последний для меня человек.
— Конечно. — Тамзин наклонился ко мне, коснулся своим лбом моего. — Но я думаю, мое вмешательство не понадобится. Он отпустит тебя и смирится с этим. Так или иначе.
Я прикрыла глаза, стараясь совладать с волнением. Сердце затрепетало как у маленькой мышки, загнанной в угол хищником, поскольку руки Тамзина продолжали сжимать мои запястья, словно нерушимые кандалы. Те самые руки, которые пытали и убивали людей. Беспощадные, как и их обладатель, способный на все.
— Ты в курсе, что тебя Томас с Леоном ищут? — я попыталась перевести тему, но тщетно.
Мысли путались. Я почувствовала его горячее дыхание на коже. Инстинктивно хотела податься вперед, чтобы ощутить вкус поцелуя, но сдержалась, поскольку предвкушение иногда лучше, чем сам процесс.
— Я знаю, — маг понизил голос.
— И что?
— Пускай ищут и нас не трогают. Буря им в помощь.
Он тут же прильнул ко мне и кровь ударила в голову. Только в этот раз поцелуй показался мне каким-то уж слишком… жадным. Поболее, чем в алькове. Дикий, почти первобытный, саднящий губы и разжигающий кровь. И чем дольше он длился, тем сильнее во мне вскипала чувственность. Руки Тамзина стиснули меня в объятьях, обвились за спиной. Поддавшись ему, я осознала, что с ума меня сводил не его парфюм. Он, конечно, тоже, но не настолько, как умопомрачительный аромат, исходящий от его кожи. Этому запаху вряд ли имелось подходящее название в словаре.
Когда я с трудом отстранилась и открыла глаза, то увидела во взгляде мага желание, яркое, страстное и неприкрытое, окаймленное дьявольским зеленым огнем. Настолько неестественное, что захотелось закричать.
— Больше никуда не денешься, — вполголоса заявил он.
Очень походило на правду. А куда деваться? Выбора мне не предлагалось. Да и учитывая глухой вакуум, окутавший трейлер, даже если я начну вопить, срывая голос, меня никто не услышит.
От неотвратимости единения у меня обмякли руки, и маг принялся священнодействовать дальше: творить свою магию, воспламеняя желания и чувства.
