Он оказался весьма требовательным, голодным до плотских удовольствий. Такая страсть, наверное, привела бы в ужас любую. Сердца бились в едином ритме, тела трепетали; пальцы гладили, блуждали, ощупывали. Осторожнее в тех местах, где были синяки. Обжигающим шепотом маг что-то бормотал мне на ухо, говоря на языке, который я не знала. Осторожно касался губами шеи и стягивал одежду. Вскоре мы остались без нее и продолжили изучать друг друга, позволяя себе все то, о чем раньше можно было только подумать.
Я потянулась руками к его бедрам, но он не позволил мне руководить процессом. Поймав оба мои запястья одной рукой, маг прижал их к постели, а свободной потянулся к груди. Слишком напряженными и острыми были неведомые доселе ощущения. Почти что пытка, но желанная, которую хочется продлить.
— Боишься меня? — шепнул он, замерев на краткий миг в ожидании ответа.
— Нет.
Зеленые глаза больше не пугали, а напротив вторили моим собственным желаниям.
— Останешься со мной?
— Да, — слово вылетело из сердца, минуя разум.
— Хорошо. — Ответ его устроил. — Потому что уйти я бы тебе все равно не позволил.
И начался танец, медленный и плавный. Мы упивались им и одновременно друг другом. Кожа на коже, жадные, голодные касания, прерывистые вздохи. Страстные желания вырвались наружу. Время замерло, а, может, понеслось галопом. Бешеный пульс отдавался эхом в ушах. Я что-то шептала, может, даже умоляла о чем-то, поддаваясь инстинктам и удовольствию. Оно растекалось теплом по телу, пока вдруг не взорвалось остро и оглушительно прекрасно. Раз за разом все сильней, пока не пришел черед Тамзина.
Какое-то время мы лежали в обнимку, и я с трудом различала, где вымысел, а где реальность. Пытаясь выровнять дыхание, я с ужасом осознала, что слабая женщина почти наверняка умерла бы в его постели. Интенсивность желания была за пределами моего прежнего опыта. Это было ни на что не похоже.
— О, боги… — слетело с моих губ. Я отстранилась и перевернулась на спину.
— Богов тут нет. Только я.
Я посмотрела на Тамзина: взмокший, с затуманенными, будто пьяными глазами и блуждающей улыбкой, тот лежал рядом со мной на скомканных простынях. Волосы растрепаны, костлявая грудь тяжело вздымается.
Неужели все произошло на самом деле?
— Я слишком долго этого ждал, — хрипло проронил он. — Много лет прошло.
Я не смогла удержаться и съязвила:
— Остался доволен?
Взгляд резко метнулся ко мне, глаза сощурились.
— Не знаю. Я не понял. Надо бы повторить.
Я рассмеялась, когда снова прижал меня к себе, и указала рукой на окна.
— Светает.
— Да. Вижу. Кажется, распогодилось, — сказал он и уткнулся носом мне в висок.
Глядя на светлеющее серое небо, я ощутила всю тяжесть навалившейся дремоты. Усталость брала свое, глаза закрывались. Подушка показалась мягчайшей периной прямиком из царства Морфея.
— И что дальше?
— Дальше? — Тихий и спокойный голос прямо возле моего уха. — Я стараюсь не загадывать будущее. Не люблю. Жизнь длинная. Особенно моя.
— А моя?
— Твоя тоже, если ты этого захочешь. Я бы хотел быть рядом столько, сколько это возможно. Знаешь, моя привязанность долго не ослабевает. И со временем становится только крепче.
Вопросов было много, но сил на них не осталось.
— Тамзин, я засыпаю, — веки потяжелели, вокруг все исчезло.
— Отдыхай, милая моя. Я прослежу, чтобы тебя никто не потревожил.
Комментарий к Часть 17. «Лазарь»
Для информации: там впереди еще 3 главы и Эпилог.
Выложу по требованию. :)
========== Часть 18. «Ложь во спасение» ==========
Я спала безмятежно, без сновидений и тревожных мыслей, пока странный скрежещущий звук не проник в мой сон и развеял его, заставив меня продрать глаза. Я проснулась с болящей головой и зашипела. На свет, на жуткий шум снаружи, и на жжение в глазах, как будто в них насыпали песка.
— О…
Первое открытие заставило меня оцепенеть: я спала не дома. А второе, еще более жуткое, вынудило меня резко закутаться в одеяло, чтобы скрыть постыдную наготу. Вместе с теплом одеяла ко мне вернулись и воспоминания прошедшей ночи, отозвавшиеся приятным покалыванием в кончиках пальцев и возбуждающим трепетом в душе.
— Тамзин? — сонно позвала я, оглядываясь вокруг.
Вопрос остался без ответа. Снаружи опять что-то противно засверлило и застучало, убив во мне напрочь все желание и похоть. Казалось, будто бы я проснулась где-то на стройплощадке.
В таком грохоте не поспишь, так что я села на кровати и начала искать свою одежду. Много времени поиски не заняли: кто-то бережно сложил ее на кресло возле стола, на котором меня дожилась кружка кофе и, о чудо, бутерброд с яйцом.
Я улыбнулась, обнаружив завтрак. Пускай я и проснулась без Тамзина, но он обо мне позаботился. Так что можно было поесть, выпить давно остывший кофе и заняться прочими утренними процедурами.
Я поспешно приняла душ, высушила волосы, привела в порядок лицо и надела вчерашнее темно-фиолетовое платье, спрятавшее все мои синяки и ссадины. Почему-то, стоя у зеркала, мне показалось, что новых отметин на теле стало чуточку больше, но в этом не было ничего удивительного, если вспомнить бурно пролетевшую ночь.
