Тамзин легонько подтолкнул меня вперед за отцом, не скрывая довольной улыбки, а я все не могла переварить смысл его слов. Мне радоваться или бежать? Что теперь делать? Какая к черту женитьба?
Отец всегда сильно за меня переживал. В школьные годы гонял от нашего дома парней бейсбольной битой и тщательно следил за тем, чтобы я никуда не сбегала после наступления «комендантского часа». Когда я повзрослела и поступила учиться дальше, Моррису Каллему пришлось смириться, что маленькая дочка выросла. Но после нескольких неудачно закончившихся отношений, из-за которых мне пришлось несколько недель прорыдать в постели, отец снова собирался взяться за биту. Или сразу за ружье, чтобы «обожателям неповадно было». Тамзин стал первым мужчиной, появившимся на пороге после громких заявлений Морриса, что он будет «всех отстреливать на подходе».
Я перешагнула через порог, и едва ли верила, что дома. Все было чисто, даже слишком, как будто наш дом выставили на продажу и «вылизали» для представления покупателям. Так и не скажешь, что пару дней назад я здесь билась с Анри.
Неужели Тамзин не соврал насчет моей волшебной копии? Я не увидела никаких следов недавней стычки, как и не почувствовала канализационного душка. Это малость настораживало.
А происходило ли все на самом деле?
— Раздевайтесь, проходите, — скованно произнес отец и скрылся на кухне.
Скинув сапоги, я посмотрела на Тамзина. Он тоже снял обувь и принялся за пиджак. Под пиджаком — строгая жилетка и не менее деловая рубашка. Ну точно, он как будто со съемок старого гангстерского фильма сбежал, прямиком со встречи с мафиози.
— Смотрю, ты подготовился, — шепнула я сквозь зубы.
— Я всегда предусмотрителен, — проворковал маг.
Я хотела уточнить у Тамзина о его наигранном желании жениться, превратившимся в фарс, но тут со стены с грохотом упал мамин портрет. Стекло треснуло поперек ее лица и сделало его более злобным, перечеркнув улыбку.
Мы с Тамзином резво переглянулись.
— Что у вас там? — громко спросил Моррис из-за стены.
— Все хорошо! Это я случайно задела!
— Что задела?
— Мамин портрет!
— Как ты его могла задеть? Он висит выше твоей головы!
Когда отец выглянул из кухни, Тамзин уже вешал портрет обратно. Как по волшебству разбившееся стекло снова собралось воедино.
— Все нормально, я повесил. — Дал маг отмашку.
Отец поморщился и снова скрылся из виду.
— Что за чертовщина, Тамзин? — прошептала я.
— Сколько лет этой раме? На ней крепление прохудилось. — Он показал на веревочку, держащую портрет на гвозде. — Я обновил. Еще ближайшие лет пятнадцать провисит.
— Ладно.
Я опустила взгляд в пол и сжала губы. Боже, у Тамзина даже носки белоснежно белые.
— Может тебе тапки предложить?
— На твое усмотрение, милая моя.
— Вам чай или кофе? — крикнул отец из кухни, откуда начало доноситься шипение кипящего чайника.
— Чай! — наши голоса прозвучали хором, что заставило меня смущенно улыбнуться.
Итак, я выдала Тамзину старые гостевые тапки, и мы вошли на кухню, где отец уже заваривал чай. Мятный, мой любимый. Приятный аромат, разлетевшийся по кухне, утягивал меня далеко в безмятежное прошлое, где мне не нужно было общаться с отцом на странные темы вроде женитьбы и переживать из-за всяких Тамзинов.
Ничего не спрашивая, я помогла отцу достать кружки из верхнего стеллажа. Встала рядом с ним.
— Я думал, ты не носишь платья, — укоризненно прошептал отец. Так тихо, чтобы услышала только я. Глаза сверкнули из-под копны седых волос. — Это все из-за него, да?
— Нет, — у меня живот скрутило из-за нервов. — Просто до этого у меня не было платья, которое мне бы нравилось.
— М-м… — выдохнул Моррис, весьма недовольный ответом.
Я разлила чай по кружкам, поставила их на стол. Какое-то время мы сидели молча. Отцу, вероятно, нужно было время, чтобы сформулировать напрашивающиеся неудобные вопросы, ну а я просто не могла ничего сказать и, не думая, пялилась на занавески, в которых путался дневной свет.
— Замечательный чай, мистер Каллем, — подметил Тамзин, нарушив гнетущую тишину.
— Да, Имриш такой любит.
Ого! Неужели отец попытался улыбнуться? На лице Морриса появилось натянутое и вынужденное дружелюбие.
Опять молчание. Тамзин прочистил горло и расправил плечи.
— Я вырос в семье, где чтят старые традиции, мистер Каллем. — Объяснил он, сделав очередной глоток. — Прежде, чем сделать предложение вашей дочери, я вынужден просить ее руки у вас. И, соответственно, получить ваше благословение.
Опять Тамзин за свое. Он говорил уверенно и спокойно, будто не ощущая нашего с отцом смятения.
— Почему она? — Интересный вопрос. Я различила в голосе Морриса отчаянье. — Почему вы, мистер Кейр, выбрали ее? Как вообще так получилось?
Отец нервничал. Жестами он никак этого не выдавал, но я заметила жилку, вздувшуюся на его лбу под седыми прядями.
— Ее красота ранила меня в самое сердце. — Тамзин приложил тонкую руку к груди. Запонки на манжетах заблестели. — Я бесконечно и неотвратимо влюблен в вашу дочь. Я чувствую, что мы связаны с Имриш уже очень давно, и нас с ней ждет прекрасное будущее, которое я смогу нам обеспечить.
