— Имриш, я никого не убивал. Но проучил — это факт. — Маг открыл второй ящик комода и кивнул на нижнее белье, как бы спрашивая, буду ли я его упаковывать в сумку. — Мне не понравилось, как он с тобой поступил. Кто-то должен был что-то сделать. Вот я и сделал: запихнул его в один из многочисленных контейнеров грузового корабля. Точно не знаю, куда тот шел, но путешествие должно было занять четыре дня. Четыре дня в темноте, взаперти. Представляешь? Думаю, это стало для Итана достойным наказанием. Если он и помер, то только по собственной глупости.
Неожиданно для себя я зашлась звонким смехом. То ли опять нервишки шалили, то ли меня порадовало, что поганый Итан получил по заслугам. После расставания с ним я слишком долго думала о возможном возмездии и даже не знала, что оно уже свершилось. Забавная ирония судьбы.
— Ты… не злишься? — Тамзин удивленно захлопал глазами. — Я уж было хотел предложить отправиться на поиски того грузового судна и Хамлена, чтобы уверить тебя, что с ним все в порядке.
— Нет, не нужно. — Я утрамбовала нижнее белье в сумку и закрыла ее. Потянулась за второй, чтобы сложить в нее вещи из ящиков стола. — Если он жив, то хорошо. Если нет, то нет. Четырех дней недостаточно, чтобы умереть от обезвоживания, так что он должен был отделаться лишь легким испугом. Скажи, ты ведь оставил Итану бутылку, чтобы ему было, откуда пить?
Маг уставился на меня с очень странным выражением лица, радостным и почти что одухотворенным.
— Ты мне нравишься все больше, милая моя.
— Ответь мне, Тамзин. — Я подошла к столу и достала из верхнего ящика сумку для ноутбука, после чего передала ее магу. Всеми силами я пыталась сохранять спокойствие. — Как давно ты за мной следишь? История с Итаном приключилась почти год назад. Тогда я про тебя и знать не знала. — Я испытующе посмотрела на Тамзина, и от неприятного осознания у меня начали трястись руки. — Неужели… О, нет.
— Имриш, я всегда был рядом. — Он наклонился вперед, и я содрогнулась под его пронзительным взглядом. — С тех пор, как я вытравил твои воспоминания, я регулярно навещал тебя.
Тамзин, как ни в чем не бывало, начал упаковывать ноутбук.
— Как часто? — выдавила я. Горло будто бы сдавило тисками.
— Поначалу раз в два года, — спокойным тоном поведал он, — а затем, когда ты подросла, я старался делать это чаще. Приезжал, чтобы убедиться, что ты живешь в достатке и ни в чем не нуждаешься. Мы, конечно, с тобой не общались, но все-таки…
Я отставила сумку в сторону:
— То есть, возле моего дома стабильно раз в год дежурил какой-то извращенец в старом фраке, и отец тебя не заметил? Вот дела!
В это я поверила куда охотнее, чем в мифическое желание Тамзина жениться.
— Почему во фраке и возле дома? — Против слова “извращенец”, видимо, Тамзин ничего не имел. — Ты частенько выбиралась в центр. Помню, я вернулся в ваш город ранней осенью. Золото на листве, оживленная улица. Помню девчушку с длинными волосами цвета шоколада. На вид — лет пятнадцать. Или меньше. В ней пока что не было ничего от той Имриш, которая меня спасла, но она уже начала свое превращение в ту красавицу. Только вот беда, она не смотрела, куда идет. В руках у нее был плеер, в ушах — наушники. Она протискивалась сквозь толпу на перекрестке, не видела, что светофор горит красным светом. А по дороге неслась машина… Тогда мне пришлось вмешаться в твою жизнь второй раз.
— Кто-то дернул меня за капюшон и выдернул из-под колес, — отрешенно вспомнила я, нарисовав в голове тот малоприятный случай. Затем развернулась и села на кровать.
— Потом где-то через год я вернулся зимой под рождество. Шел снег, вечерело, зажигались фонари. — Тамзин нежно улыбнулся. — Я нашел тебя в парке, одну одинешеньку, на скамейке, ревущую в три ручья.
Это я тоже помнила. Еще один малоприятный день вспыхнул в памяти яркими красками. Черные деревья, белый снег. Завывающий мерзлый ветер, жужжащий фонарь и вытянутый силуэт в темноте.
— Тем вечером ко мне подсел какой-то старик в сером пальто, — прошипела я.
— Я не должен был этого делать, но любопытство взяло верх. — Весело подхватил Тамзин, будто радуясь тому, что я это помню. — Я спросил тебя, что случилось, и ты показала мне руку. Пальцы в крови. Ты сказала, что струна лопнула прямо во время экзамена.
— Я его завалила, — подытожила я. — И убежала.
— Я взял посмотреть твою скрипку.
— Старик что-то сыграл на ней замерзшими пальцами, — кивнула я. — Причем, весьма виртуозно, невзирая на лопнувшую струну, отчего я подумала, что за мной вышел преподаватель из музыкальной школы. Он извлек из скрипки звуки удивительной красоты, а потом поморщился и сказал, что инструмент плохой. И ушел.
— Помнишь подарок на Рождество? — вдруг спросил Тамзин, застегивая молнию на сумке с ноутбуком.
— Скрипка. Новая. — Я распахнула глаза. — Без отправителя и обратного адреса. Отец пытался вернуть ее, но на почте ее не приняли. — Из груди вырвался судорожный вздох. — Так это ты?
— Она все еще у тебя?
Кивком головы я указала на шкаф. Сверху на нем лежал футляр с заветной скрипкой, посеревший от пыли.
