— Всем привет! Добро пожаловать на ярмарку округа Рэндольф! Я уверена, что она станет лучшей за все годы. К сожалению, несколько минут назад кто-то выстрелил в мою лошадь пейнтбольными мячами. — Она сделала паузу, в то время как по публике пронесся сердитый ропот. — Это была весьма опасная шутка. Мало того, что животное напугали и причинили ему боль, так еще и, если бы я не удержала его, могли серьезно пострадать окружающие нас люди. Если вы заметили кого-то с пейнтбольным ружьем или владеете любой информацией об этом инциденте, пожалуйста, подойдите в палатку шерифа. Такое поведение недопустимо. — Бри помахала рукой. — Спасибо!
Она спрыгнула со сцены, забрала своего коня и увела его под бурные овации. Сопроводив Ковбоя обратно к трейлеру с лошадьми, она распрягла его, напоила и дала сена.
Кайла, Люк и Дана бросились к ним и засуетились вокруг скакуна. Люк принес ведро воды и попытался смыть краску, но на белой шкуре Ковбоя остались синие пятна.
Зашел Мэтт, чтобы убедиться, что с ней и лошадью все в порядке. Местный ветеринар явился специально, чтобы осмотреть Ковбоя, и объявил, что у того будут синяки. Дочь мэра принесла ему яблоко. Мальчишка-подросток нашел и вернул Бри ее шляпу.
В течение следующих двух часов поток посетителей не иссякал. Ковбой наслаждался каждым моментом — и каждой морковкой.
В одиннадцать часов Бри надела на Тыкву седло, и Кайла разогрела своего пони на тренировочном ринге. На девочке были джинсы, рубашка и ботинки в стиле «вестерн», а из-под ковбойской шляпы развевались волосы, заплетенные в косички. Она выглядела невозможно очаровательной.
Приехал Адам. Его брюки и футболка были обильно измазаны краской. Даже кроссовки были забрызганы.
Бри обняла его.
— Как дела?
— Хорошо. — Он облокотился на забор. — Я видел вашу пресс-конференцию.
— Я пыталась дозвониться до тебя, чтобы сообщить последние новости.
— Прости, что не перезвонил, — пробормотал Адам. — Я работал.
— Я так и подумала. — Она заметила его рассеянный и усталый взгляд. — Закончил?
Когда он погружался в процесс рисования, то ни о чем другом не думал до завершения работы. При этом с каждым мазком его внимание сосредоточивалось на картине все больше, и вскоре даже сон и еда переставали иметь значение. Однако с тех пор, как убили их сестру, он принуждал себя выходить из состояния творческой фуги[14], чтобы общаться с семьей. Он явно заставил себя выползти из студии, чтобы посмотреть сегодняшнее соревнование Кайлы.
— Я настолько прозрачен? — рассмеялся Адам.
Бри склонила голову набок:
— Ну-у… твоя футболка надета наизнанку, а носки — разные.
Небрежное пожатие плечами говорило о том, что Адаму все равно. У него имелись разные недостатки, но он ни в малейшей степени не был поверхностным — просто в принципе не заботился ни об одежде, ни о внешнем виде.
— Ты думаешь, папа убил тех людей?
— Я еще не знаю, но не буду тебе лгать: это вполне возможно.
Он повернулся и нашел взглядом Кайлу.
— Знаю. Он был жестоким человеком.
— Да, был. — Бри одной рукой обняла брата за плечи. — Его вина или невиновность ничего не меняют. Мы и раньше знали, что он убийца. — Как бы сильно ей ни хотелось смягчить последствия плохих новостей, она понимала, что не следует этого делать. Брату нужно быть готовым принять правду.
Кайла подъехала к ним.
— Дядя Адам, ты пришел!
— Конечно пришел! — Адам взобрался на нижнюю перекладину забора и приобнял девочку. — Я бы ни за что на свете не пропустил дебют моей самой любимой племянницы на конном шоу!
Кайла усмехнулась и закатила глаза, как будто ей было восемнадцать, а не восемь.
— Я твоя единственная племянница!
Адам улыбнулся ей в ответ. Они всей толпой отправились на выставочный ринг, где лошади демонстрировали шаг и рысь. Бри, Дана, Адам и Люк, облокотившись о заграждение, стали свидетелями, как их малышка заняла третье место. Гордость наполнила сердце Бри, когда судья приколола желтую ленту к уздечке Тыквы. Кайла сияла, и Бри испытала редкий момент чистой радости.
Адам наклонился к Дане:
— Когда-нибудь ты не устоишь и тоже оседлаешь лошадь.
Дана рассмеялась:
— Вот уж нет! Я насквозь городская девушка.
Кайла выехала с ринга, и они вернулись к трейлеру. Девочка сменила одежду для верховой езды, однако настояла на том, что шляпа и ботинки останутся на ней. Затем Люк погрузил лошадей в трейлер и забрался на пассажирское сиденье, а Дана скользнула за руль. У юноши была вечерняя смена в продуктовом магазине, но перед этим он должен был доставить животных домой. Бри проводила взглядом отъезжающий грузовик с прицепом.
— Придешь вечером на ужин? — спросила она у Адама.
Он сдул со лба непослушный локон.
— Не сегодня. Хочу вернуться к работе.
