Сообщение пришло примерно в то самое время, когда Золушка из сказки, спохватившись, вспомнила, что ее платье, карета и прочее – контрафакт и вот-вот может превратиться в нечто такое, в чем щеголять перед прекрасным Принцем будет вовсе не комильфо. Иными словами, было около полуночи, то есть в Москве через час должен был настать полдень. Честно говоря, я не обратил бы на это сообщение ровным счетом никакого внимания, если бы не одно но – через десять минут после этого раздался звонок. Телефон у меня находился в роуминге, так что тому, что звонили из Москвы, я вовсе не удивился.
– Сергей Юрьевич? – спросил приятный женский голос. Я подтвердил, что с утра меня звали именно так и с тех пор я имя-отчество не менял. – Вы являетесь клиентом нашего банка, расчетный счет такой-то, карточка номер сякая-то?
Понятно, что девушка добросовестно назвала мне оба номера. Если бы я еще помнил их… но цифры показались мне знакомыми, и я подтвердил этот факт.
– К нам поступило требование на списание с вашего счета денежных средств в размере шестьсот шестнадать тысяч сто шестьдесят шесть рублей двадцать шесть копеек. Согласно правилам нашего банка…
Честно говоря, наверно, повлияло то, что я уже расслабился и отпустил удила – я не сразу понял, о чем идет речь, но потом до меня дошло: номер карточки, названный девочкой-операционисткой, соответствовал номеру карточки Карины. Я забросил ей два миллиона рублей перед поездкой – по моим прикидкам, за все про все должно было хватить. Но полмиллиона сразу… машину она, что ли, купить собирается? Или антикварное кольцо? Нет, я ничего против не имею, наоборот, но такое поведение для Карины являлось несвойственным. Чего-чего, а в алчности она ни разу замечена не была, наоборот: ее скромность в тратах меня порой даже раздражала.
– Я в курсе, – сказал я. – Средств на счету достаточно?
– Остаток на счету до операции – один миллион восемьсот семьдесят две тысячи восемьсот восемь рублей ноль-ноль копеек, – отчиталась барышня.
– Тогда осуществляйте платеж, – сказал я, назвав кодовое слово (поскольку этот счет давно закрыт, могу признаться – кодовое слово было «Золушка»). – Могу я поинтересоваться, кто получатель платежа?
– Акционерное общество «Центр охраны здоровья «Геката», – отрапортовала девушка. – Расчетный счет номер…
– Спасибо, не надо, – прервал ее я. – Проводите платеж, спасибо за беспокойство.
– Что вы, это наш долг, – ответила она. – Вы нас простите, что побеспокоили.
– Ничего, – ответил я, – всего доброго.
Завершил разговор и крепко задумался.
– Эй, Серый, чего смурной такой? – рядом со мной приземлился Генка. Он находился в ирландских наручниках – то есть обе руки у него были заняты пивом. Я алкоголь не потреблял, потому пил безалкогольное; оно было паршивым на вкус и мутным на цвет, но раз уж все кругом дуют целебный напиток, мне тоже надо, типа я с ними. – Хлебни пивка, пройдет тоска!
– От моего не пройдет, – ответил я, забирая у него бокал с безалкогольным суррогатом. – Проблемы, Генка.
– Что-то с сеткой? – уточнил он. Эх, Генка… хороший парень, но кажется, если бы его подключили к серверу вместо винчестера, он был бы от этого счастлив. С другой стороны, он железячник просто от бога, и узнай я, что он общается с железом напрямую, сильно не удивился бы.
– Нет, – ответил я. – Просто проблемы. Слушай, пацаны не обидятся, если я тихонько сольюсь? Кажется, мне срочно надо собираться домой.
– Как домой? – У бедного Генки глаза буквально на лоб полезли. – Мы ж завтра в Лос-Анджелес собирались!
– Вот что, пока не хипишуем, – сказал я. – Я сейчас к себе, уточню, что произошло, может, еще и съездим в Лос-Анджелес.
– Так все серьезно? – В голосе Генки появилось беспокойство. – Заболел кто-то, что ли?
– Может быть, – сказал я, чувствуя внутри нечто новое. Это нечто напоминало ураган и отчетливо пахло нарастающей паникой. – Надеюсь, что нет. Тогда завтра поставлю всем выпивку. В Городе ангелов.
– Смотри, брат, если вдруг какая беда, сразу звони, – напутствовал меня Генка. – Ночь-полночь, по фигу; если что, у меня тут знакомец живет, пуэрториканец. По-английски шарит с трудом, зато у него свой самолетик, «Цэ-элька». За полчаса будем в Лос-Анджелесе. Усек?
– Железно, – сказал я. – Спасибо, Генка!
– Не за что, – ответил он. – Свои ж люди…
Дома я сразу же набрал Карину. Почему я не сделал этого в ресторане? А спросите у больного. Честно говоря, я находился в шоковом состоянии. Не из-за денег, конечно: просто у меня появилось плохое предчувствие.
Карина сняла трубку почти сразу и сказала:
– Привет, Сережа.
Иногда я мыслю чересчур образно даже для программиста, но, если бы кто-то попросил меня описать ее голос, я бы сказал, что он поседел. Вот почему-то именно такая у меня ассоциация была. Седой, как покрытая инеем трава.
– Что случилось? – выпалил я.
– Ничего, – ответила она все так же бесцветно. – С чего ты взял, что что-то случилось?
Я не стал говорить ей про звонок из банка – мало ли что она может подумать? Вместо этого я сказал:
– Мне тревожно.
