Несоответствие букету невесты отметили все, но слишком уж красивой казалась пара у алтаря. И гимн Небу в исполнении лучшего хора Эллодии наполнял сердца умилением и восторгом.
Адель не разделяла чувства гостей. Она молчала, уголки губ чуть приподнимались в привычной дежурной улыбке… Она знала: это припишут естественному волнению, которое и должна испытывать невеста в торжественный день. Взгляд скользил по лицам гостей и вдруг… Сердце ударилось о ребра и замерло. Дыхание перехватило и потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя. А потом Адель осмелилась снова посмотреть в толпу.
Нэя уже не было. Она отчаянно пыталась найти его среди этих равнодушных и любопытных лиц… Она забыла о женихе, что терпеливо сносил невнимание невесты…
Движение возле украшенного белыми и голубыми лентами дереве привлекло внимание. Начальник Королевской Службы Безопасности вчитывался в какой-то документ. С одной стороны, ему по статусу было положено самому вникать во все, связанное с охраной королевы, но читать в такой момент…
А мужчина уже отдал приказ. И один из телохранителей пробрался сквозь толпу приглашенных к Канцлеру. Тот, оставив жену, немедленно последовал за ним.
Гимн закончился. Пришла пора клятв жениха и невесты, но Адель не слушала, что говорит Бевер. Все её внимание было сосредоточено на Канцлере. Впервые в жизни она видела, как этот государственный муж не смог сдержать эмоций. А значит, случилось что-то действительно важное. Настолько, что…
Королева подняла руку, останавливая церемонию. Свадьба может подождать, Эллодия — нет.
Бевер послушно отступил с пути невесты. А та шла прямо к своему министру, не обращая внимания на окружающих. Удивленно-возмущенные шепотки наполнили пространство. Адель хотелось закрыть уши, чтобы ничего не слышать, и страх поднимался липкой волной. Еще не зная, что в тех записках, что так внимательно изучали два важнейших чиновника прямо на свадьбе, не сомневалась: ничего хорошего.
Выстрела не услышала. Просто какая-то сила толкнула в лечо, разворачивая, а через мгновение обмякшее тело придавило Адель к земле.
Крики, шум, суматоха… Адель не сразу поняла, что случилось. И только увидев кровь на белом кружеве испугалась. Не за себя. За тех, кто мог оказаться на пути бестолковой пули.
— Кто… что…
Кто-то уже накрывал распластанное на земле тело. И кремовая роза на атласном лацкане.
— Бевер! — Адель кинулась к жениху.
Но её не пустили. Телохранители взяли королеву в кольцо и силой увлекли в ближайшее здание — павильон из красного кирпича. Там, под прикрытием стен, правительница была в безопасности.
— Пустите! — она вмиг забыла о правилах. — Бевер!
Перед глазами стояли гробы, скрывающие останки родителей. Звучала траурная музыка и ужас тех дней вернулся, как будто все произошло только сейчас. Даже запах цветов, долетавший в распахнутые окна, напоминал о похоронах — тогда весь зал устлали венками и букетами.
— Ваше величество! Ваше величество!
Она не слышала. Рвалась из крепких рук охраны, что-то кричала… пока голова не мотнулась от сильного удара. Адель задохнулась, но пощечина вернула её в чувство.
— Ваше величество! — Канцлер знал, как вернуть королеве разум — сунул в руки тот самый документ, что читал еще недавно.
Адель пришлось приложить усилие, чтобы понять, о чем речь. А, дочитав до конца, приказала:
— Немедленно арестовать Гура Семини. Посла Риллеса… — она задумалась… — Вызвать для дачи пояснений вот этого. И… извинитесь перед гостями.
В павильон вошел гвардеец.
— Ваше величество, преступник обезврежен. Вы можете проследовать во дворец…
— Оставьте меня, — напряжение отступило.
Осталась только невероятная слабость. Поддавшись ей, Адель сползла по стенке и осталась сидеть на полу.
— Я хочу побыть одна…
Никто не посмел перечить. Адель не заметила, как выходили телохранители, не слышала долетающих в окно приказов, не обратила внимания на шум — это мадам Алори прорывалась сквозь строй охраны. Ей помог Канцлер — дал знак пропустить.
И только, когда мягкие руки обвили за плечи, словно закрывая от всех невзгод, Адель очнулась.
Школьная подруга матери сидела рядом с ней и баюкала, как младенца.
— Тщщщ, моя девочка, тщщщ… Все хорошо…
Напряжение последних дней вырвалось надсадным воем. Гости его уже не услышали — их давно отвели в безопасное место и оставили ждать допроса. Так что этот почти звериный крик услышали только телохранители. Да Канцлер.
Он выслушивал одно донесение за другим, стараясь хоть как-то помочь Начальнику Службы безопасности. Но в конце-концов не выдержал и, отойдя в торону, набрал номер:
— Ты где, Нэй?
Выслушав ответ, кинул помощнику:
— Машину! Да не представительскую — простую. Я сам поведу.
— Но господин Ка…
Одного взгляда хватило, чтобы помощник закашлялся и забыл обо всех вопросах. Сев за руль неприметного авто, Канцлер вдавил педаль в пол. Машина вырулила на трассу и помчалась на пределе допустимой правилами скорости.
Нэй сидел в приватной комнате ресторана. Перед ним высилась батарея бутылок. Канцлер уселся напротив сына. Тот тут же придвинул отцу стакан, полный водки:
— Угощайся.
