Индира принялась рассказывать. Оказывается, поломка энергоблока не была случайностью — Виктор еще гадал, как хрупкая девушка умудрилась повредить надежнейшее устройство. Кто-то целенаправленно портил или воровал вещи, за которые Индира отвечала перед корпорацией. С грехом пополам ей до сих пор удавалось выкручиваться, находить замену утраченному. Но теперь ее враг или враги зашли дальше.
Каждое утро Индира, как положено, приходила на беговую дорожку. Сегодня именно в это время тренажер, которым она всегда пользовалась, оказался неисправен. Скорость мгновенно повысилась раза в три от той, на которой Индира всегда бегала, и рычаг экстренной остановки не сработал. Девушка упала, расшибла бедро и локоть – ничего серьезного, но могло быть и намного хуже. Что бы ни затеял в следующий раз тот, кто решился выдавить ее из программы, ждать этого Индира не хочет.
— Подожди, — решительно сказал Виктор. — Ты что, так легко отступишься от того, что твое по праву? Ты, как никто другой, заслуживаешь будущего на Марсе. То, что делает этот человек или люди — явное нарушение техники безопасности и правил программы. Ты обязана доложить куратору.
— Вряд ли Саймон станет со мной разговаривать… — Индира шмыгнула носом. — Но даже если мне удастся до него достучаться, после такого меня отсюда выживут. Да и гнусно это — натравливать корпов на таких же людей из контейнеров, как я сама…
— Даже после того, как они пытались тебя изувечить?
Индира упрямо сжала губы:
— Возможно, у них были на то причины.
— Маркс, да что ты такое говоришь? Разве ты кому-то в своей жизни причинила зло?
— Это корпоративная программа. Если ты в нее попал, значит, оттолкнул кого-то другого, то есть причинил ему зло.
— Ты не права, — медленно сказал Виктор. — Жизнь устроена так, что побеждает сильнейший. Тебе не в чем себя винить. Наверно, как твой начальник, я обязан донести о нарушениях вместо тебя... Не бойся, раз ты не хочешь, не стану этого делать. Но мы можем выяснить, кто добивается, чтобы тебя исключили, и потом уже принимать решение.
— Как выяснить?
— О, элементарно. Мне предоставлены те же допуски, что и рядовому персоналу корпорации. Присутствие ученого здесь не предполагалось, и специально для меня допуск настраивать не стали. Потому у моего браслета есть доступ ко всем камерам на нашем ярусе. Не думай, в ваши спальни и душевые я не заглядывал… только лабораторию проверил, чтобы найти это слепое пятно. Но наверняка в вашем спортивном отсеке есть камера. Мы можем узнать, кто испортил тренажер. И тогда уже решим, что делать.
Индира сплела руки в замок, потом кивнула. Виктор развернул панель своей оболочки, вошел в меню с камерами. Индира подсказала, какая из них направлена на ее беговую дорожку.
Виктор включил ускоренный просмотр с самого утра. К тренажеру по очереди подходили девушки в спортивной форме, бегали положенные 20-30 минут и уходили. Подсматривать за ними было неловко: одна девочка перед упражнением ковыряла в носу, другая сняла и снова надела футболку — наверно, спросонья вывернула ее не на ту сторону. Но ничего подозрительного никто не делал, и у каждой следующей участницы тренажер работал штатно. Последней занималась та самая красотка, которую Виктор видел у Саймона, но она бегала на другой дорожке. Наконец в зал зашла сама Индира и включила тренажер.
— Кажется, ничего мы тут не увидим, — разочарованно сказала Индира. — Наверно, тренажер перепрограммировали дистанционно.
— Не спеши с выводами. Вот эта девушка… — Виктор чуть отмотал запись назад. — Эта последняя девушка… сама она занималась на другом тренажере, но посмотри – она что-то делала возле твоего.
— Да нет же, — улыбнулась Индира. — Это Ада, мы дружим с детства. Кто угодно, только не она.
Виктор еще раз отмотал назад, замедлил и приблизил запись.
— Мне очень жаль, — тихо сказал он. — Но это Ада. Смотри, она наклоняется якобы затянуть фиксатор на кроссовке… но на самом деле — к твоему тренажеру. Стоп! — Виктор поставил запись на паузу и приблизил кадр. — Видишь, у нее что-то в руке. Это инструмент. Похоже на лабораторный лазер… таким вполне можно вскрыть корпус тренажера и повредить контур экстренной остановки.
Индира продолжала улыбаться:
— Такого быть не может. Ада бы никогда…
Виктор осторожно обнял девушку за плечи:
— Индира… посмотри на запись.
— Это не Ада, — упрямо повторила Индира. — Ты не понимаешь… Мы вместе, сколько себя помним. Она всегда дралась за меня, я же такая трусиха, умею только плакать и убегать, а Ада — настоящий боец. Когда у кого-то из нас — обычно у меня — отнимали паек, мы делили один на двоих. Хоть это и значило полночи ворочаться в постели от голода, но так хотя бы можно дотерпеть до следующего дня. Та шоколадка, которую дедушка купил мне на десятилетие — мы ведь разделили ее пополам, мы все делили, хорошее и плохое, по-другому и быть не могло. Ада никогда не причинила бы мне вреда, ни за что не предала бы меня! Да не хочу я смотреть на твою запись!
