Потом полтора года не происходило ничего. Аде пару раз поручали проверить таких же новичков, какой была она сама, и этим все ограничилось. Раз в месяц Кришан собирал ячейку — десяток человек, по большей части школьников — в заброшенном контейнере возле свалки и читал лекции — в основном о том, что и без него все давно знали. Кришан рассказывал, как корпорации использовали воцарившийся после Третьей мировой войны хаос. Из страха проиграть в конкурентной борьбе они уничтожили свободный рынок и распределили основные сферы между семью игроками. В итоге восемьдесят пять процентов человечества оказались выброшены из экономики и превращены в балласт. После Третьей мировой упразднили государства — раньше каждая страна худо-бедно защищала интересы своих граждан, а теперь планета поделена на пять конгломератов, управляемых Корпоративными советами. Прежде власть принадлежала тем, кто представлял людей, теперь — только тем, у кого водятся деньги.
Впрочем, рассказывал Кришан и такое, о чем в контейнерах ходили только смутные слухи. Азия всегда был нищей, потому тут балласту полагался только базовый паек, чтобы не помереть с голоду. А вот в Европейском конгломерате каждый гражданин имел право на виртуальную капсулу за счет «ФриДом»; они получали соцбаллы за игровые уровни, пока их нервная система выгорала за считанные годы. Америка же была вотчиной «Глобал Сейф», и там любой желающий мог заработать баллы в играх на выживание — не виртуальных, в реальности. Впрочем, корпорации контролировали не весь Земной шар – часть Африки и север Азии не были подсоединены к Сети, и что там творилось, не знал никто.
Однажды Ада собралась с духом и спросила Кришана, что ему известно о проекте «Последний берег» – он поднял ее на смех. Сказал, это сказочка для утешения балласта, придуманная самими же корпами. Не надо быть дип-хакером, чтобы понять: слухи о «Последнем береге» вбрасываются в Сеть корпоративными автописателями. В его поисках столько же смысла, сколько в молитвах Марксу, Иисусу и Че.
Вот только в каких действиях смысл есть, Кришан не рассказывал – говорил, нет пока указаний от вышестоящих ячеек. Целый год они занималась только переливанием из пустого в порожнее и редкой вербовкой новичков. Ада изнывала от жажды действия и стала уже прикидывать, как бы ей найти другую повстанческую организацию, где будет хоть что-нибудь, кроме бесконечной говорильни. Может, бежать в дикие земли и поискать союзников там? Но что сделают дикари против дронов «Глобал Сейф»? Когда Ада уже почти решила, что стоит хотя бы попытаться бежать, Кришан назначил ей отдельную встречу.
Кришан спросил, думала ли Ада о Лотерее; она ответила, что не собирается оставлять Землю на растерзание корпорациям. «А если так нужно для дела? – спросил Кришан. – Тем более что на самом деле на Марс лететь не придется. Нужно только пройти отбор и внедриться в материнскую программу, чтобы подобраться к важнейшему объекту — центральному серверу “Детей человечества” в Лондоне — и уничтожить его».
Ада с рождения обладала редким для потомственного балласта здоровьем – Кришан после этого разговора передавал ей дополнительные белковые батончики, так что занятия спортом стали куда эффективнее. Правда, по школьной программе она сильно отставала, но Кришан сказал, что на Лотерее проведут тест по биологии, и этот предмет Ада за год вызубрила. Дальше, обещал лидер ячейки, в Селекторе ей немного помогут, но главное будет зависеть от нее, и если она справится, на связь выйдет агент «Землян» внутри корпорации и расскажет, как действовать дальше.
Теперь в квартале не было большей энтузиастки Лотереи, чем Ада – даже Индира, мечтавшая о Марсе всю жизнь, шутила, что идет на отбор вроде как с Адой за компанию.
Не все прошло так, как обещал Кришан. С биологией, например, он промахнулся, вместо нее была математика, которую Ада без помощи Индиры не одолела бы. Однако после в течение всего отбора на браслет приходили короткие подсказки. Физические упражнения Ада сдала бы и сама, а вот на тестах и у робопсихолога ей явно завышали оценки.
А потом она встретила Саймона, и все сделалось кристально ясно. Возможность изменить мир оказалась намного реальнее, чем она ожидала.
И гораздо страшнее.
Саймон всегда делал не то, чего она ожидала, всегда.
Там, на отборе, она вышла вперед на кураже — и чтобы отвлечь внимание корпа от Индиры, слишком гордой и ранимой для девушки из контейнера. Что должно было последовать за его приглашением остаться наедине, она знала. Думала, что знает. Некоторые из соседок по дому промышляли древнейшей профессией и охотно рассказывали, как обслуживают клиентов и вживую, и по аугсвязи, и, если рисковали вложиться в аренду, в вирт-капсулах.
Но Саймон ничего подобного не потребовал. На самом деле он вообще ничего не потребовал.
