…я не услышала шум листвы, приминаемой сильными тяжёлыми лапами, мой обычный человеческий слух, даже магически обострённый, был к этому абсолютно неприспособлен. Обернулась совершенно случайно — и увидела чёрного волка с белыми выжженными роговицами. Я застыла на месте, молясь всем божествам сразу, чтобы он не услышал мои копошения в траве. Каким ветром Мортенгейна сюда надуло?! Пришёл за мной следом?
Такая сильная связь, если она, конечно, была, потрясала воображение, но дуплиш преспокойно прошёл мимо меня, застывшей, как древесный ствол, опустил нос в траву и принялся самозабвенно там копаться. Я старалась даже не дышать, то и дело наблюдая, как подрагивают нечеловечески чуткие треугольные уши, выглядывавшие из травы. Мелькнуло что-то белое… взлетело в воздух, волк поймал это белое зубами — и оно осыпалось мерцающим крошевом.
Перо гарпии.
Волк уничтожал… улики?
Я не шевелилась, старалась дышать беззвучно и моргать через раз, оттого мне показалось, что Мортенгейн бесконечно искал эти проклятые перья, хотя на самом деле едва ли прошло больше трети часа. Наконец чёрная морда щёлкнула зубами в последний раз, и дуплиш повернулся носом в сторону храма наук.
Меня качнуло, и я непроизвольно сглотнула скопившуюся во рту слюну. В ту же секунду волк дёрнулся и развернулся ко мне. Развернулся и тоже замер, словно пытаясь понять — послышалось или нет?
Время потекло ещё медленнее, в глазах стали скапливаться непроизвольные слёзы, вот одна слезинка уже потекла по щеке, и уж, конечно, её беззвучное падение для дуплиша прозвучало бы набатом, но внезапно волк тряхнул ушами, развернулся и растворился в густой листве кустарников.
Я выдохнула, попыталась расслабить окаменевшие мышцы, вытерла глаза тыльной стороной ладони. Выхухоль небесная, да что ж это такое…
— Гуляешь? — раздался шёпот прямо в ухо, я взвизгнула от неожиданности, и тут же крепкие ладони сдавили плечи. — Или следишь за мной?
— Скорее уж вы за мной! — возмутилась я. — Я сюда первая пришла!
— Откуда мне знать?
Сама того не желая, я млела от его близости. Мортенгейн коснулся губами моего виска.
— Почему вы не хотите, чтобы про гарпию стало известно?
— Это наши семейные разборки, незачем посвящать в них посторонних.
— Помню, помню, это же ваша бывшая. А теперь отпустите меня! Сегодня не ночь болотника, нас… нас могут увидеть! А вы вообще одеться-то успели?
— Как-то не подумал о таких мелочах. Отпущу, конечно, отпущу, зачем ты мне сдалась. Иди, куда шла.
Я не поняла, что он имел в виду — но удерживающие меня ладони вдруг скользнули по предплечьям, и я действительно оказалась свободна. На подгибающихся ногах сделала шаг вперёд, не оборачиваясь: разглядывать голого профессора в мои планы не входило.
— Иди, Аманита. Я же могу и передумать…
Его голос кольнул меня между лопаток, как недавно взгляд сквозь повязку, и я покорно ускорила шаг, а потом перешла на бег. Тут же поскользнулась на каком-то листе — но упасть мне не дали.
— За тобой глаз да глаз.
— Да вы у нас и юморной, и с самокритикой всё в порядке, — огрызнулась я, стараясь не прижиматься к мужчине слишком уж тесно. — Так кто за кем следит?
— Ускользающая цель так возбуждает инстинкты, — неожиданно пробормотал Мортенгейн. — Мне нравится идти за тобой следом. А то, что я тебя не вижу и почти не чувствую, только делает задачу интересней.
«Интересней»?!
— То есть вы по догонялкам соскучились? И бегать голышом в получасе пешей ходьбы от Храма науки вам тоже интересно? — я постаралась сделать голос максимально надменным и снисходительным. — Ну, вы и…
В этот момент широкая ладонь профессора перекрыла дальнейшие мои обличительные речи — я возмущённо затрепыхалась, всё-таки прижавшись спиной к его обнажённому торсу. Собралась было укусить за палец — но вовремя вспомнила, что сделаю только хуже. Кусаться он любил.
— Тихо! — выдохнул профессор, и интонации его голоса заставили меня замолчать. — Смотри!
— Куда? — тупо шепнула я, как только профессор убрал ладонь.
— Откуда мне знать? Везде!
— А что я должна увидеть?
— Что-то очень-очень странное. И пугающее.
Объяснил — так объяснил… Но больше я вопросов задавать не стала, завертела головой.
И, наконец, увидела.
Высокая, по колено, травяная поросль, представляла собой зелено-бурую мешанину из листвы, папоротников и прочей разнокалиберной зелени. Ветер небрежно трепал древесные кроны, но до зелёного ковра из трав на земле не доходил.
Тогда что это там шевелится, во-он там, справа?
— Что-то шевелится в траве, под ногами! — озвучила я, стараясь говорить сдержанно и не срываться на позорный девчачий визг. — Что-то длинное и… тонкое. Наверное, змея!
— Если бы, — сквозь зубы процедил профессор. — Придётся тебе немного побыть моими глазами, девочка. Да и всё равно, боюсь, уйти тебе не дадут.
Краем глаза я заметила шевеление и слева, и отступила, мысленно махнув рукой на наготу профессора. В конце концов, что я там не видела… и не трогала.
А вот нечто в траве..!