Марат кивает, а Арс разваливается в кресле неподалеку, принимая максимально открытую и расслабленную позу хозяина жизни. Чувствую себя в его присутствии неуютно, но борюсь с этим. Я все же здесь по работе и должна ее выполнить.
— Скажи, пожалуйста, где именно на тебя напали? Будет хорошо, если вспомнишь время и какие-то особые приметы нападавших. Может быть, шрамы или дефекты речи? Татуировки? Примерный возраст?
Марат облизывает свои сухие пораненные губы, сглатывает, отчего его кадык дергается, бросает, такое ощущение, что зашуганный, взгляд на брата и произносит:
— Их было трое. Среднего телосложения. Ну, ростом, может, как я, один чуть выше. Шрамов и тату не было, речь тоже нормальная. Все трое до двадцати пяти лет точно.
— Почему ты решил, что именно до двадцати пяти?
— Они между собой про универ говорили, что, если спалятся, отчислить могут.
— А то, что могут посадить, их не волновало? — бормочу, пряча улыбку. — Хорошо. Что еще говорили?
— Да ничего, закурить попросили. Стандартно все. Я сказал, что не курю, ну а потом вот, — касается своей перебинтованной головы.
— Они что-то взяли?
— Наличку. У меня с собой тысяч пять было.
— Это все? А телефон? Часы? — смотрю на его запястье, на котором красуется «Ролекс».
— Я его дома забыл. А часы — нет, — встряхивает рукой, — не взяли.
Киваю, подмечая, что кольцо и цепочку у него тоже не забрали.
— Где это было?
— Недалеко от дома. У нас там магазин есть круглосуточный, я вышел за…
Марат замолкает. Выглядит это так, словно он придумывает, за чем пошел.
— За чем? — упираюсь стержнем ручки в листок.
— За…
— Сигаретами, видимо, — хмыкает позади Арс.
Поворачиваю голову и просто не могу не закатить глаза от этих дурацких подколок. Мейхер на это только ухмыляется, чуть приподнимая брови. Типа, а что такого?!
— Там продают алкоголь. Круглосуточно, — чуть тише произносит Марат, и я снова сосредотачиваю все свое внимание на нем. — Я вышел, чтобы купить коньяк. По закону запрещено же продавать так рано, вот я и не знал, стоит ли говорить.
— Понятно, — киваю и делаю себе заметку проверить наличие внешних камер у этого магазина. — То есть ты считаешь, что это просто хулиганы какие-то? Они тебя узнали?
— Вряд ли. Я в кепке был и капюшоне. Уже год так на улицу выхожу, чтобы не приставали.
— Ясно, — поднимаюсь на ноги. — Отдыхай и выздоравливай. Как сказал Арс, этим и правда будет заниматься прокуратура, так что в ближайшие дни к тебе приедет другой следователь и снова будет задавать вопросы. До свидания.
— Был рад тебя увидеть, Майя, жаль, что вот в такой ситуации, — бормочет Марат, а потом отворачивается.
Киваю и выхожу за дверь. Странно это все. Утром, когда все идут на работу, Марат зачем-то идет за алкоголем, и на него нападают студенты. Забирают только деньги, оставляют часы за несколько миллионов, но тут ладно, тут можно спалиться на их перепродаже. Но вот кольцо, цепочка — все на месте. Все на нем. И все это уже миллионов не стоит. Странно. Постановкой это не выглядит, избит он по-настоящему, тогда что?
Врет однозначно…
— Май…
Слышу голос Арса за спиной и притормаживаю. Поворачиваюсь, и больничный халат слетает с моего плеча. Поправляю и прижимаю папку к груди.
— Разговор есть, — Арс касается ладонью моей спины и подталкивает к окошку. Как только мы оказываемся не по центру коридора, убирает руку.
— Какой?
— Что думаешь по этому поводу? — Мейхер прищуривается и кивает на дверь палаты Марата, расположившейся в нескольких метрах от нас.
— Ничего. Этим делом буду заниматься не я, поэтому…
— Если бы занималась, что бы сказала?
Вздыхаю, коснувшись взглядом своей обуви, и выпрямляю спину. Теперь смотрю на Арса.
— Он врет. Это не гопники. Возможно, он лично знает, кто на него напал. Это не похоже на ограбление, это предупреждение… По-хорошему, нужно посмотреть камеры, если они там есть. Но я думаю, что вряд ли.
Арс кивает и убирает руки в карманы брюк.
— Предупреждение? — прищуривается.
— У него проблем не было никаких в последнее время? Вел себя так же? Может быть, нервничал?
— Да нет. Все как обычно. Ну если только, — Арс замолкает.
— Что?
— Так, — тут же идет на попятную. — Не бери в голову.
— Ладно. Мне, в общем-то, все равно.
— Непривычно слышать подобное от тебя. Тебе — и все равно?! — наклоняет голову вбок.
— Поверь, так иногда бывает.
— Поверю. Слушай, я на самом деле еще извиниться хотел. Тупо вышло. Я не хотел всего, что тогда произошло в кабинете. Я урод, конечно, но не настолько…
— Ладно, — киваю. — Хорошо. Я спешу, Арс, — делаю шаг, а он притормаживает меня, преградив собой путь. — Что ты?.. — запрокидываю голову.
Мы оказались слишком близко, и по-другому заглянуть ему в глаза из-за разницы в росте не выйдет.
— Давай поговорим. Нормально. У меня есть, — смотрит на часы, — минут двадцать, так что я тебя сильно не задержу.
— А у меня эти двадцать минут есть, Арсений? Не хочешь спросить?
Мейхер растерянно шлепает губами, а потом, потупив взгляд, смотрит на дверь палаты Марата. Все это за секунды буквально. Когда снова сталкиваемся глазами, Арс расплывается вроде и в наглой, но если честно, то больше нервной улыбке.
