— Нет. Проигрался сильно тем, кому проигрывать не стоило.
— Насколько сильно?
— Миллионы.
— Серьезно? Столько проигрывают?
— Еще не столько проигрывают. Какой-то дальний родственник этой идиотки Таи его поиграть затащил. Разок. Вот он и поиграл. Обули, скорее всего. Три месяца рассчитывался, пока с голым задом не остался. Зато долги остались. Вот его и подловили у дома.
— Тая знала и ничего не рассказала никому?
— Так ее же родственник его туда затащил, у всех рыльце в пушку.
— И что? Разводиться будут?
— Ага, щас. Любовь у них до гроба, забыла? Василиска пока у родителей живет. Отец к себе забрал. Пока не забрал, эти женатики долбаные как воды в рот набрали.
— Он шантажировал ребенком? — Майя округляет глаза, и я вдруг вспоминаю, с кем, блин, говорю.
— Нет, конечно, — вру. — В целях безопасности забрал, ну и сказал, что с такими закидонами ребенка у них опека заберет. Тайка разрыдалась и все рассказала.
— Кошмар. Они, когда во все это влезли, о малышке совсем не думали, получается?
— Когда думать нечем…
В дверь звонят. Прерываю наш диалог и иду открывать. Забираю доставку и несу обратно на кухню.
— Блинчики? — Майя заглядывает в бумажный пакет. — Отлично. Такое я люблю.
— Ты, кстати, подумала насчет вечера?
— Это тот, что в последние выходные месяца, или как там?!
— Про него.
— Еще думаю. — Вскрывает соус. — Но, вообще, после такого бодрого утра, что ты мне устроил, нужно слать тебя куда подальше.
— Нефиг было бухать.
— Знаешь что!
— М?
— С этой минуты я с тобой не разговариваю.
— Таблетку, кстати, надо, от похмелья?
Майя прищуривается, вытягивает шею, а потом гордо кивает в полной тишине.
Достаю из аптечки таблы и протягиваю ей.
— Ладно, — закатывает глаза, — спасибо. Где одежда моя, расскажешь?
— В сушке ночью была.
— Ты не вытащил до сих пор?
— Не-а.
— Ясно. Ладно. Главное, что просохло. Пойду переоденусь.
Пока Майя уходит на поиски своего платья, мне звонит отец. Отвечаю, засовывая в рот свернутый блин.
— Через час жду в квартире Марата
Чекаю время. За час я не успею явно.
— Через два, — запивая завтрак кофе. — За час не успею.
— Ладно.
— Что-то случилось?
— Приедешь, узнаешь. В двух словах не рассказать.
— Окей.
Скидываю звонок, прислушиваясь к Майиным причитаниям в глубине квартиры. Иду на шум. Панкратова стоит посреди ванной в платье, которое еле прикрывает задницу.
— Ты изуродовал мне платье, — причитает, оттягивая подол. — Ему противопоказаны такие температуры. В чем я домой поеду?
— Возьми что-нибудь из моего. С меня, естественно, новое платье.
— Оденься уже, — фыркает, оглядываясь. — Хватит рассекать тут в одних трусах, и вообще, я загостилась. Мне пора домой. Срочно.
— Пять минут подождешь. Я переоденусь и сделаю один звонок.
— Ладно.
— Кстати, как насчет того, чтобы завтра вечером поужинать?
— Не смогу. Уже еду к родителям.
— В понедельник?
— Дежурю.
— Врешь.
— Нет. Я дежурю. Можешь проверить. Но ты можешь привезти мне ужин и новое платье. Завтра.
— Ловлю на слове. Только попробуй завтра съехать с этой темы.
Ох, как же тут не съехать-то?
Натягиваю туфли, а потом закутываюсь в пальто Арса. Видок у меня тот еще. Туфли, огромное мужское пальто, из-под которого торчат мои голые ноги, обутые в туфли на шпильках, под пальто, кстати, футболка Мейхера, прикрывающая мои трусы. Волосы все еще немного влажные. Если кто-то увидит меня в вот такой… М-да уж, лучше бы не видели.
Тянусь к дверной ручке, но Арс меня опережает. Открывает дверь и пропускает меня вперед. Он все еще говорит по телефону. Ему снова позвонили прямо перед выходом.
Наблюдаю за тем, как Мейхер, зажимая смартфон плечом, вызывает лифт. Бегло рассматривая себя в зеркало уже внутри кабинки и закусив нижнюю губу, тайком разглядываю Арса. Сегодня на нем черные брюки, черная водолазка и кожаная косуха. Прижимаю свою сумку к груди и выхожу из лифта. Арс идет следом. На парковке открывает для меня дверь в машине, продолжая сосредоточенно кого-то слушать, отделываясь немногословными ответами. О чем идет речь, разобрать невозможно, из-за чего мое любопытство лишь усугубляется.
— Водички? — протягивает мне бутылку минералки между делом, все еще не сбросив звонок.
Киваю и чувствую, как краснеют щеки. Стыдно, если честно. Я и алкоголь — очень далекие друг от друга вещи. Этим утром я натурально думала, что умру, а ночью меня вертолетило. Я уснула в кресле с ощущением, что земной шар вращается вокруг меня, периодически выбивая из-под ног почву.
Пока машина катится по московским улицам, меня клонит в сон. Я вроде и выспалась, но состояние все равно оставляет желать лучшего. Кажется, вчера я сделала себе отличную прививку от алкоголя. Второй раз в своей жизни я ничего подобного не повторю. Оно того не стоит, вот вообще. Веселиться ночью, чтобы утром было
Арс провожает меня прямо до двери и, только когда я ее открываю, заканчивает свою болтовню по телефону.
Немного удручает, что за всю дорогу мы не перекинулись и парой слов…
