Проник в её рот языком. Заставил задыхаться.
Почувствовал, как она напряглась. Как пытается сопротивляться.
И как сдалась…
Но именно в этот момент он отступил.
И получил такую затрещину, что искры посыпались из глаз.
— Я замужем, Марк, — тяжело дышала она. — Никогда так больше не делай.
— Так — не буду, — смотрел он на неё в упор. — Я люблю тебя, Белка. Любил, люблю и буду любить. Даже если ты не рядом. Даже если ты не со мной. Я давно не тот, кого ты когда-то знала, Вера. Я больше не такой. Но я всё ещё твой, — сделал он шаг назад. — Ты знаешь, где меня найти, если вдруг я буду тебе нужен.
Он развернулся и пошёл вниз по лестнице.
— Марк, — она остановила его, когда он уже прошёл целый пролёт. — Что-то происходит. Старого мэра скоро сместят. И отец Измайлова встанет на его место.
— Твой тесть станет мэром? — смотрел на неё снизу-вверх Марк. — Это всё, что ты хотела мне сказать?
— Я не знаю важно тебе это или нет. Но да, это всё, — она развернулась и взялась за ручку двери, но словно знала, что он на неё смотрит. — Я тоже давно не та, Марк, — обернулась она. — Но я уже не твоя.
Он закрыл глаза, когда дверь за ней захлопнулась.
Её дыхание было у него на губах. И бешеный стук её сердца, что он чувствовал, прижимая её к себе. И запах её кожи. И мягкость её волос.
Грудь словно вскрыли ржавым тупым ножом.
— Что это за девчонка? — спросил Марк товарища по команде. Он только что забросил трёхочковый и, пока трибуны ликовали, подмигнул своей подружке, что пришла за него болеть.
— Какая? — не понял тот, что смотреть надо на лавку, где сидели болельщики не их команды.
— Та, перед которой красуется Измайлов.
— Красуется? — заржал тот. — Мы их разделали всухую, в их школе, на их поле, чем тут красоваться? — но глянув на Марка, осёкся. — Не знаю, капитан, но хочешь, узнаю.
— Я сам узнаю, — отмахнулся Марк.
Соперники им попались слабые. Кроме Измайлова, которого Реверт знал по сборной, играть было не с кем. Марк без труда перехватил мяч, намеренно близко к скамье, где сидела заинтересовавшая его девочка, сделал разворот на сто восемьдесят градусов, сменил ведущую руку, стремительно и чётко сделал обманное движение, вышел из-под опеки противника, посмотрел на девчонку и… забросил трёхочковый из-за спины. Его фирменный бросок. Трикшот.
Прозвучал финальный свисток.
— Позёр! — толкнул его плечом Измайлов, когда зал снова взорвался ликованием.
Но Марк на него даже не посмотрел. Он хотел встретиться с ней глазами. И был вознаграждён… если не испепеляющим, то точно презрительным взглядом.
Марк держал его секунд пять, этот пронзительно синий взгляд, а, может, дольше. А потом отвернулся и довольно улыбнулся. Подхватил полотенце, вытер пот и не спеша отправился в раздевалку, уверенный, что её глаза до сих пор сверлят его спину.
Парни полным составом вышли в тёплый весенний вечер, привычно болтая об игре и ни о чём.
Марк обнял свою девчонку.
— Идём, Марк, — потянула она его за руку за всеми.
— Сейчас, — остановился он на крыльце.
Он хотел увидеть
— Марк! — недовольно окликнула его подружка.
Но он развернулся, словно её не слышал, и пошёл обратно в чужую школу.
И очень вовремя. Как ему показалось.
— Я не хочу! — упёрлась она в грудь рыжего кулачками и пыталась увернуться от его настойчивых губ.
— Э! — Марк свистнул. — Лёха!
— Марк, отвали! — отмахнулся тот и упёрся руками в стену, девчонку не выпуская.
— Ни хуя не угадал, — подошёл Марк. — Ты бы свою силу демонстрировал на площадке. Или хочешь помахать кулаками?
Тот развернулся резко. Но Марк был быстрее. Уклонился от удара, подставил ногу. Измайлов плашмя завалился на пол. Упал смешно, неуклюже, но девочка не засмеялась. И сделала то, чего Марк никак не ожидал.
— Лёш, больно? — присела она рядом и подала руку. — Пойдём. Вставай.
— Я сам, — отмахнулся он и стал подниматься.
— Ты всегда все вопросы решаешь кулаками? — смерила она взглядом Марка.
— Только те, что иначе не решить, — скривился он, ничего не понимая. — А ты всегда говоришь «нет», когда на самом деле не возражаешь? Ты просто в следующий раз предупреждай.
— Предупреждаю, — вскинула она подбородок. — Следующего раза не будет. Тебя там подружка не заждалась?
Она заметила его подружку? Хм…
Марк усмехнулся, провожая её глазами. Её и прихрамывающего Измайлова.
Но сразила его не мысль, что он этих баб ни хрена не понимает.
Совершенно не понимая, какое на самом деле незнакомое чувство его тогда обездвижило, ослепило, оглушило и… поработило. Навсегда.
Марк с размаха упал в кресло. И оно жалобно скрипнул под его весом.
