— Ох, да, я же ничего не сказала, — всплеснула она руками, показывая вокруг. — Я скульптор. Но, вы, наверное, догадались. Не самый известный, но всё же. В узких кругах меня знают как Монго̀, — она улыбнулась и протянула руку. — Файлин Монго̀. Но можно просто Лина.
— Вера, — пожала Вера её ледяную и такую худую руку, что побоялась сильнее сжать, чтобы та не хрустнула. — Мальцева, — неожиданно сорвалась с губ девичья фамилия. И она хотела исправиться, что Измайлова, конечно, Измайлова, но не успела.
— Приятно познакомиться, Вера Мальцева, — накрыла её руку второй ладонью Файлин и отпустила.
Вера тряхнула головой, прогоняя неуместные воспоминания, что как у собаки Павлова возникали рефлекторно, то на скрип качелей, то на её девичью фамилию.
— Файлин, вы сказали у вас осталось не так много времени, — стараясь, чтобы её голос звучал как можно беззаботнее, спросила она. — Вы имели в виду сроки?
— Сроки? — удивилась девушка, а потом догадалась. — А, вы о сроках работ!
— А вы о чём?
— Я о выставке. Меня пригласили в Японию, и я хотела бы закончить новую серию работ, что тоже хочу выставить.
Вера мысленно выдохнула. Глядя на болезненный вид девушки, она боялась услышать, что Файлин осталось не так много времени жить, и была искренне рада, что ошиблась.
— Но об этом потом. Я ещё всё вам расскажу, если, конечно, вам будет интересно.
— Уже очень интересно, — искренне кивнула Вера. — Но вы правы, прежде всего работа.
Опыт научил её не задавать клиентам глупые вопросы, вроде «А зачем вам декорировать стены в студии?» или «Почему не выбрать другую комнату под студию, пока здесь идёт ремонт?»
Вера задала кучу вопросов исключительно по делу: пространство единое или зонированное, цветы живые или искусственные, предпочтительнее дерево или камень и много других, но на все Файлин отвечала примерно следующее:
— А как бы вы сделали для себя?
— Для себя я бы сделала, например, иллюзию регулярного французского парка, с уходящей вдаль перспективой и ваши работы: белое на фоне живых зелёных изгородей, — ответила Вера, тоже по опыту зная, что надо сразу предложить какую-то идею, чтобы мысли клиента уже закружились вокруг неё. И не хотелось бы повторяться, но быть ландшафтным дизайнером — значит быть каменщиком, плотником, садовником, маркетологом и психологом одновременно.
Как профессионал, что всегда носит с собой лазерную рулетку, Вера сделала замеры и получила в качестве аванса такую неприличную сумму, что не знала, как и благодарить Иванну Вигеновну.
— Нет, нет, это не на материалы, — возразила та, изобразив на лице даже подобие улыбки. — Это только за вашу работу, Вера Сергеевна, ведь вам, я думаю, придётся отказаться от других проектов и почти всё время проводить здесь, поэтому мы не будем скупиться.
Вере неловко было признаться, что нет у неё никаких других проектов, поэтому она промолчала. И только когда уходила, уже думая о том, как ей из этого района удобнее выехать к Зойкиной больнице, обернулась, увидела, как женщина ведёт девушку за руку и ужаснулась:
Файлин Монго была не просто больна, она была слепа.
— Привет, красавица, — улыбнулся Марк, когда Зойка открыла глаза.
— Реверт! — выдохнула она, прикрылась рукой, потёрла лицо. — Да уж, красотка.
Она убирала осыпавшуюся под глаза тушь, поправляла волосы, пухлыми пальцами с яркими разноцветными ногтями вытирала лицо, пока Марк, открыв бутылку воды, купленную внизу в фойе больницы, жадно глотал отвратную, словно зачерпнутую из болота, тёплую жидкость.
— Долго тут сидишь? — подтянулась повыше к изголовью кровати Зойка.
— Всю ночь, — пожал он плечами. — Хотел перевезти тебя в другую палату, отдельную, — показал он на пустующую рядом кровать, — но врач сказал, что ты отделалась лёгким испугом, сегодня ещё возьмут анализы на всякий случай и выпишут.
— Ну вот и чудно, что выпишут, — выдохнула она. — Там как, всё плохо?
— Нет, всё зашибись, — усмехнулся Марк. — Конечно, всё плохо, Зой. Но ты жива, и никто не пострадал, это главное. Остальное, — он махнул рукой, — повод отстроить всё заново и сделать ещё круче. Правда?
Она покачала головой и тяжело вздохнула.
— Ты сам как, Марк Реверт?
Он неопределённо пожал плечами.
— Ясно. Что Верка? В позе?
— Я бы на её месте даже разговаривать с собой не стал, но она всегда была лучше меня. Она нашла для меня слова. Терплю. Заслужил.
— Просто дай ей время.
Марк улыбнулся.
— Конечно, дам. Тем более ей сейчас не до меня. Она хочет открутить башку тебе. Или мужу. Или вам обоим.
— О, чёрт!
Зойка накрыла лицо простынёй.
