«Передел власти в городе? Важно ли мне это? — Марк хмыкнул. — Нет, детка. Я знаю кого эта информация заинтересует. Но мне плевать. Мне важно, что ты обо мне подумала…»
— Какого чёрта, Марк, — соскользнув с кровати, подхватила Стелла халат и запахнула на голом теле.
Марк молча снял с себя куртку, сбросил туфли. Сидя содрал штаны.
— Только не говори, что ты собрался меня трахнуть, — достала Стелла сигарету и, глядя, как он стягивает через голову футболку, закурила.
— А тебе не хватило? — он встал, и внимательно посмотрел на её шею, качнув за подбородок голову. Ближе к ключице алел засос. А ниже синяк, похожий на укус. — Я же правильно понял, тебя навестил губернатор?
— Всё как договаривались, — оттолкнула она его руку и глубоко затянулась.
— Вот козлина, — хрустнул он костяшками пальцев, чувствуя, как зачесались кулаки. — Мне просто нужен душ, Стелла.
Она усмехнулась ему вслед.
Когда он вернулся и бесцеремонно сбросив с бёдер полотенце, упал на кровать, легла рядом. Всё с той же сигаретой.
— Какая блоха тебя укусила? У тебя что, своей квартиры нет, какого хера ты припёрся ко мне в гостиницу?
— Есть, — чувствуя, словно воздух вдруг стал таким тяжёлым, что привалил его к простыням, ответил Марк и закрыл глаза. — Но до тебя было ближе, а я адски устал. Надеюсь, бельё после ваших утех сменили?
— Какие мы брезгливые, — хмыкнула Стелла. — Сменили. Блядь! Ну хоть прикройся, — швырнула на него сверху одеяло.
— Я лежу на животе, — промычал Марк.
— И что? Нельзя же быть таким… — она не подобрала слово и просто выругалась, — сукин ты сын.
— Секси? Красивым? Аппетитным? Не знаю какие чувства я у тебя вызываю, но вот это всё мне уже говорили.
— Меня уже ничем не удивишь, Марк, но ты вводишь меня во грех.
Он усмехнулся.
— Да, прекрати, Стелла. — Он немного помолчал. — Скажи, ты когда-нибудь убивала?
— Нет. Но если тебе станет легче, видела, как убивали. При мне.
— И как?
— Ну если учесть, что меня в это время насильно сношали, мне на грудь капала кровь, а у меня между ног ёрзал мужик, то мне было всё равно. Мне было больно и противно.
— Хочешь, я его убью? — повернул он к ней голову. — Того, кто это с тобой сделал?
— Нет, — равнодушно хмыкнула она. — Его уже убили. В тот же день. Но знаешь, я как-то прочитала: от того как тебя первый раз выебли зависит будешь ты потом любить секс или нет. Станешь пугливой, робкой, зажатой. Или наоборот.
— А на самом деле? — удивился Марк.
— Не знаю. Наверное, зависит от степени врождённого цинизма. А может, меня как-то ласково изнасиловали, — засмеялась она. — Он всё приговаривал: «Не бойся, кисонька. Будет чуть-чуть больно. Но мы аккуратненько, да? Ну, где тут твоя сладкая дырочка?» Меня воротило от этой его «кисоньки» и запаха изо рта. Я думала про зоофилию, а ещё он был старым, лет на тридцать меня старше. Не самый лучший дебют, прямо скажем. Но секс я люблю. Мужиков ненавижу, а секс люблю.
— А как ты под ним оказалась? Что это было?
— Какие-то разборки между двумя группировками. Начали вроде за «трёшь-мнёшь», а потом волыны повыхватывали, и давай отношения выяснять как серьёзные люди.
— А ты там что делала?
— Честно? Глазки этому Кессону, что меня трахнул, и строила, главарю ОПГ, где отец был бухгалтером. Что с дуры восемнадцатилетней возьмёшь. Хотела быть крутой чикой, быть с ним, типа тёлкой главаря.
— А он? — не открывая глаз, спросил Марк.
— Кессон? Ну как тебе сказать. Он меня и не трогал, и не отпускал. Думаю, как гарантию держал, что отец его не подставит. Вот при себе как ручную собачку и таскал. Ну а мне льстило. Особенно, что все знали — за меня Кессон голову оторвёт, меня трогать нельзя. Его первым в той разборке ранили. Меня он собой прикрыл. Ну а потом… изнасиловал.
— Истекая кровью? — хмыкнул Марк. — Так это ж разве изнасиловал? Это ж по любви, детка. Он же знал, что живым оттуда не выберется, а так ты его навсегда запомнишь.
— Я и запомнила. Он даже кончить успел. Так с хером во мне и улыбкой на губах и умер. Царство ему небесное. А тебя как первый раз трахнули?
Марк привычно хотел завести песню про гувернантку, точнее про няню, юную хорошенькую и развратную, история про которую обросла за много лет такими сочными подробностями, что он и сам в неё поверил. Но потом вспомнил, что всё было не так…
— Может, надо выпить? — поставила Белка на одеяло бутылку шампанского.
— Я не знаю, — сидел Марк на её кровати в одних трусах и чувствовал себя совсем неуютно. — Может, не будем? Не сейчас?
После побега, когда их с сестрой увезли в другой город, но Белка рванула за ним, а Марк обратно к ней, им уступили. Дали ещё год. Марк вернулся и жил с отцом, а мама с сестрой в столице.
— А когда? — развела руками Белка. — Когда ещё моя мама уедет на три дня? Когда ещё кто-нибудь из родственников умрёт? Когда я состарюсь? Открывай, — приказала она и стала раздеваться.
Раскрутив проволоку, Марк вцепился рукой в пробку, но смотрел не на бутылку. Он смотрел как она расстёгивает лифчик, и как без него выглядит её грудь.
