— Знал, как не знать. Но сейчас ты тут стоишь и ебёшь мне мозги исключительно по одной причине: я сильно не люблю несправедливость. А я твою сестру не убивал.
— Ты отдал приказ, сука, — выплюнул Марк.
— Угу, — достал Измайлов пистолет. Проверил магазин. Передёрнул затвор, загоняя патрон в ствол. Сунул палец под курок, нажал спуск. Словно демонстрируя, что знает, как с ним обращаться, и тот заряжен и снят с предохранителя. Убрал обратно за спину. — Только я отдал приказ девчонку забрать и придержать, пока твой папаша не станет сговорчивее. А они, пидарасы, сразу её в дело пустили и всё мне испортили. Испортили так, что до сих пор отрыгается. А ведь до этого могло не дойти. Так что тут дело не во мне, дружок, тут человеческий фактор, понимаешь?
— Понимаю, — кивнул Марк, — когда вынимаю.
Измайлов заржал, но под тяжёлым взглядом Реверта осёкся.
— Я всё сказал, — кивнул он своим гориллам, и когда те Марка скрутили, подошёл ближе. — Прости, Марк Реверт. Я бы оставил тебя в живых: ты мне в принципе нахуй не нужен. Но ты ж упёртый. Ты ж доведёшь задуманное до конца. Вдвоём нам на шарике земном нет места. И я оказался везучее.
— Да ты прям счастливчик, — упёрся Марк, когда его потащили.
— О, нет, ошибаешься, — покачал головой Измайлов. — Это тебя я бы ещё отпустил, будь ты не так одержим своей дурацкой идеей. А её — нет. Она теперь слишком много знает.
Он снова кивнул. И это последнее, что видел Марк. Его вырубили.
Стелла немилосердно его тормошила, когда он очнулся.
— Марк! Марк! — сначала он услышал её голос, а потом только почувствовал, что Стелла бьёт его по ноге. — Марк!
— Ох и больно же ты пинаешься, — скривился он и закряхтел. — Давно я тут валяюсь?
— Достаточно, чтобы закоченеть, — огрызнулась она. — Не знаю, где мы. Но, сдаётся, надо валить.
— Согласен, — тряхну головой Марк.
Изо рта вырвалось облачко пара: про «закоченеть» она совсем не шутила.
И про то «где они» он тоже ничего не знал. Осмотрелся.
Марк был уверен их запрут где-нибудь в холодильнике на складах консервного завода и будут держать как заложников, но как же он ошибся. Это было что-то другое. Совершенно другое. Они не заложники — они смертники. И это не склады — недостроенное здание в несколько этажей: лестницы, перекрытия, сваи.
Наручники лязгнули по металлу: его приковали к одной петле арматуры, Стеллу — к другой. За эти петли цементные плиты подают наверх краном. Радовало, что приковали к одной плите, расстраивало — что далековато друг от друга. Марка к верхней — его руки были над головой, а Стеллу к нижней — с руками за спиной.
Марк знал, что в качестве «наживки» для него заберут именно Стеллу — таков был уговор, хотя никто не обещал его выполнить. Предполагал, что Измаил захочет покрасоваться, будет разговоры разговаривать, выёбываться, бравировать. Знал, как сильно рисковал, но и предположить не мог, что всё пойдёт настолько не по плану. Это была большая удача, что они со Стеллой ещё живы.
— Ключ от наручников с собой? — спросил Марк.
— Как ты сказал, — кивнула она. — Только он в лифчике.
— В смысле сама не дотянешься?
— В смысле отвернись, Марк!
— Господи, Стелла, давай уже, доставай, — демонстративно посмотрел в сторону Марк и прислушался.
Кто-то словно орал в мегафон далеко внизу. И, судя по шуму, народу было много. Марку показалось, что он где-то слышал эти звуки совсем недавно. Только никак не мог вспомнить где.
— М-м-м.. М-М-М! — замычала Стелла.
Марк обернулся. У неё в зубах был зажат ключ.
— Целься выше, в колени, — соединил он свои плотнее. Шансы, что он попадёт, будь ключ у него в зубах, были примерно девяносто к десяти…
Но Стелла не попала. Совсем. Даже не докинула.
— Блядь! — выругалась, когда ключ звякнул о бетон.
— М-да, — выгнулся Марк. Ключ упал между ними. С колен Марк бы его перехватил зубами, передал в руку. А с пола — если только голой ногой поднять, пальцами. Но снять туго зашнурованный кроссовок, не имея в распоряжении ни одной руки, только четыре обутых ноги — та ещё задача.
— Ну прости, я не баскетболистка, — вздохнула Стелла, когда Марк посмотрел на её ногу.
— Но ты же бывшая балерина?
— Ты издеваешься? На мне колготки. Даже если я стяну сапог, ключ смогу только подвинуть. Но подвину я его и так.
— Тогда наступай на шнурок, я попробую разуться.
Она возились долго. Очень долго. Непростительно долго. И неаккуратно.
Скинули кроссовок. Содрали носок.
И выдохлись.
— Ну, зато согрелись, — откинул Марк голову. Прижался затылком к бетону. Вывернутые руки ныли и затекли, по вискам тёк пот, несмотря на холод. — Только надо отдохнуть.
— Согласна, — оценила Стелла замерший на краю ступеньки ключ. Одно неверное движение — и он сорвётся в щель между плитами.
Но об этом лучше было не думать.
