Вернувшись, я села на кровати, не желая пока в нее ложиться. На столике уже стояла чашка с супом, термос и небольшая баночка, содержимое которой по цвету напоминало мед. Мне нужно набираться сил, я решительно съела суп, зажевав его черным хлебом, и тут же мне протянули чашку чая, налитого из термоса. Рядом лег кусок белого хлеба и была открыта баночка. Там действительно был мед, медведь, зачерпнув ложкой содержимое, начал поливать тонкой струйкой хлеб.
— Тебя бы в баньке попарить, с травками, хворь прогнать. Твой отец родился слабым, выхаживал его долго, — вздохнул оборотень.
— Как вас зовут? — поинтересовалась я.
— Урга, отца твоего Павел, бабку Ядвига, — он сел напротив, рассматривая меня сквозь кустистые брови.
— Я знаю, я очень похожа на нее, — я наконец-то наелась и со вздохом улеглась на кровати, — там у меня в доме котенок…
— Зверёныш кормлен, не беспокойся.
— Расскажешь, что стало с Ядвигой?
— Расскажу… — и он с трудом начал рассказ. Слова были скудными, но и их хватило, чтобы понять: судьба у бабки была тяжелая. Урга несет на своих плечах тяжелое бремя вины, это было понятно и без каких-либо объяснений.
— Значит, мое настоящее отчество Павловна… — сказала я сама себе, когда умолк дед. И снова впадая в дрему, возможно, из-за действия лекарств все мои движения были какими-то замедленными.
Вздохнула и проснулась, с каким-то удовольствием потягиваясь на койке. Потом замерла, в палате я была одна. Решила навести порядок в мыслях, попытаться понять, как жить теперь дальше.
Почему-то сам момент насилия казался размытым, словно и не со мной это было. Воспоминания дальше были обрывочными: вот я в больнице, у меня конвульсии, почти все время под капельницей. Снова вижу своего врача, она держала в руках цепочку, а на конце той был цветной камушек. Она мне что-то говорила, просила забыть…
Разве можно забыть? С этим надо смириться, чтобы хоть как-то продолжить жить. Нет, о смерти я не хочу думать… У меня теперь есть дед…
О своей семье, можно забыть, детей у меня не будет, а мужчину я к себе и сама не подпущу. Как можно после такого кому-то доверять? Брезгливо передернула плечами и, стряхнув остатки сна, попыталась встать. Ноги, конечно же, не держали, пришлось идти к санузлу, цепляясь за кровать.
Обратно я шла бодрее, поэтому решила походить, размять тело. Судя по тому, что я вижу за окном, сейчас рассвет, а значит, скоро будет капельница и завтрак, есть хотелось неимоверно.
Урга и Артур
— Ты уже тут? Торопишься доделать? — буркнул Урга столкнувшийся на пороге с Артуром.
— Наоборот, не тороплюсь, мне нужна причина, чтоб появляться тут, — тот протянул корзинку оборотню.
— Свежее мясо и овощи, хорошо, сейчас поставлю готовить, — кивнул оборотень и забрал продукты.
— Завтрак ей принесут, чай в термосе.
— Тогда сразу повезу обед и ужин. Ее надо домой забирать… тяжело ей там. Тут воздух чистый… и дома даже стены лечат, — умолк, смотря уходящему Артуру в спину, — баньку бы…
— Будет, — согласился мужчина и пошел к уже начавшим отделку сарая рабочим.
— Хорошо, — затем вспомнив, уточнил, — письмо?
— Отправлено вместе с грузовиком и парнями, все привезут.
Больше всего Урга жалел об оставленных пчелах. Он, конечно, написал, что хотел бы их забрать, но могут и отказать в перевозке. Деньги он давно хранил в банке и в драгоценных камнях, ему не на кого было их тратить, еще и от родителей досталось большое наследство. Он был у них один, а отец жил, добывая золото, мыл жилу. Мыл и складывал… Пришлось через альфу волков менять на драгоценные камни, их проще хранить.
