Но он оглох от своей злости. Лицо Артура в крови, как и кулаки Артёма. Наконец-то из-за угла выбегает жених и ещё пара парней. Веселов оттягивает Артёма от Артура, а парни пытаются привести его в чувства.
– Марина, пожалуйста, уйди отсюда, – просит меня Женя, словно понимает, что все это произошло по моей вине. Хотя, по моей ли?
Пытаюсь уйти, но голос Артёма заставляет меня остановиться.
– Никольская? Никто не смеет тебя так называть! Я наказал его.
– Какое ты имеешь право? Сначала, когда ты пришёл, мне по-настоящему показалось, что ты заступился за меня. Как за девушку. Но потом я поняла, что ты просто решил покрасоваться, как и всегда. Ты болен постоянным всеобщим вниманием. И сейчас ты бил не за меня и не ради меня, а только ради себя. Ты меня не слышал! Тебя не волновало, как мне было страшно в тот момент. Да что там таить, тебя я по-настоящему никогда не волновала. Так что, аривидерчи, Клинский. Счастливо оставаться!
– Ой, чуть не забыла, тебе, Базаров, тоже счастливо оставаться!
И гордо, как только могу и умею, вышагиваю мимо парней и иду прямиком в туалетную комнату. Хорошо, что кабинки закрываются. Сажусь на унитаз и пытаюсь поплакать, но, как назло, ни одной слезинки выдавить из себя не могу.
Легкий стук по двери, а затем голос моей Женьки.
– Марин, а чего случилось то? Куда вы все подевались? Тебя, что кто-то обидел? Я его убью, вот прямо сейчас.
А затем я слышу голос, который слышать мне сейчас совершенно не хочется.
– Можешь начинать, Веселова. Это я виноват. Опять.
– Ну Артём, ну как так-то? Почему на моей свадьбе?
– Прости меня, но могу ли я попросить оставить меня и Марину наедине?
Минутное молчание, а затем щелчок двери, оповещающий о том, что мы остались вдвоём.
Выхожу из кабинки, но тут же оказываюсь придавленной к двери. Артём не даёт мне опомниться, и впивается мне в губы. Сопротивляюсь, пытаюсь отпихнуть, но Клинский ещё сильнее вдавливает своё тело в моё, силы не равны. Углубить поцелуй не даю, но Артём зажимает ладонью мне челюсть и мой рот распахивается, приглашая язык блондина. Не отвечаю на поцелуй, а со всей силы прикусываю нижнюю губу Тёмы.
Он отстраняется и прижимает ладонь к окровавленной губе.
– Не смей! – тычу пальцем в его грудь. – Больше не смей меня целовать! Проваливай из моей жизни! Снова! У тебя уже есть опыт, пять лет назад ты ушёл из моей жизни, когда я нуждалась в тебе, а сейчас ты мне уже не нужен, поэтому вали на все четыре стороны!
– Ты ничего не знаешь…
Но я перебиваю его. Больше ничего не хочу слышать.
– И не хочу ничего знать. Уходи!
– Хорошо, я тебя услышал, Марин. Больше я тебя не потревожу, извини.
И просто выходит из маленького и душного помещения. У меня горят щеки и болит в груди. Ну почему все так сложно?
Марина. Сейчас
Свадьба похоже безнадежно испорчена. И все это по нашей вине. Лучшие друзья называется. Одна сидит с кислой миной и отсутствующим взглядом, а второй… А его и нет вовсе. Кстати, моего уже бывшего парня тоже нет. Как и Тины. Успокаивает, наверное, и раны зализывает. Какая гадость!
Но остальные гости веселятся от души. Под песни Верки Сердючки отжигает по полной. Женины родители похоже истосковались по родным песням и мелодиям. Отплясывают, как выпускники. Как мы когда-то.
Ковыряю вилкой в полупустом салате и поддеваю уже очень уставший лист салата. Он, как и я. Очень помят, печален и никому не нужен.
– Мариш, ты же знаешь, что все образуется, да?
Голос Жени, как маяк для меня. Вкладываю в свой ответ всю ту нежность, на какую ещё способна.
– Женечка, прости меня. Прости нас. Я не хотела портить тебе вечер.
– Да глупости все это, прекрати. Остальные ничего не знают, всем весело. А мы… Мы всегда поддержим друг друга. Мы ведь подруги. Ты ничего не можешь испортить, кроме своей причёски. Ну или моей, если мы сейчас с тобой очень крепко обнимемся.
Она идеальная. Честная. Лучший человек из всех. Обнимаю ее со всей дури.
– Эй, Никольская, раздавишь!
– Марин! И правда раздавишь, а мне с ней ещё супружеский долг соблюсти нужно.
Мы с Женькой просто чуть не задохнулись от шуточки Веселова, который незаметно подкрался к нам сзади и обнял за плечи.
– О, Боги, Веселов, я сделаю вид, что мои ушки этого не слышали, – прыскаю со смеху.
– Девственница, что ли? – спрашивает с серьезным видом.
– Да, иди ты! – отталкиваю от себя парня, и улыбаюсь.
Какие же у меня клевые друзья! Еще минуту назад я переживала из-за драки парней, что настроение подпорчено и уже ничего его не сможет скрасить. Как же я рада, что я ошиблась, ведь сейчас я улыбаюсь и радуюсь за ребят. Мы же на свадьбе! Пора и тост сказать.
После моего трогательного поздравления, по итогу которого я прослезилась, прошла череда поздравлений от родственников и друзей. Конкурсы правда между свидетелями были негласно отменены, ведь Артёма все не было.
