– Не хочешь или боишься, честно скажи?
– Да! Я боюсь! Я Лады боюсь, Якова твоего боюсь! Мне же с Ладой встречаться придется с глазу на глаз… А как? Как я ей в глаза буду смотреть, ты представляешь?
– А почему нет, Сереж? Ты сам недавно говорил, что тебе все равно. Что ты право имеешь, что не тварь дрожащая… Вот и объяснишь все это Ладе, про Достоевского с ней потолкуешь.
– Издеваешься, да? Опять ты надо мной издеваешься?
– Нет, Сережа. Это я над самой собой издеваюсь. И все, и не будем больше об этом… К тому же я в таком же положении нахожусь, как и ты. Мне тоже звонят из магазинов, тоже спрашивают, когда я там появлюсь.
– Слушай, Дин… А как бы сделать так, чтобы нам с тобой совсем там не появляться? Я тебе уже говорил, у меня есть один надежный человечек, опытный риелтор… Если мы на него доверенность оформим, а? Он магазины продаст за хороший процент, внакладе не останется. А деньги нам сюда перешлет. Я думаю, покупатели очень быстро найдутся, репутация у магазинов хорошая. Весь город там отоваривается, сама знаешь. И прибыль тоже хорошая. Кто же откажется от такой выгодной покупки, а?
– Ну да… Яков Никитич всю жизнь положил на эти магазины, почему ж им плохими-то быть? А потом пришли мы с тобой и решили, что надо их у него отобрать. Нам ведь они нужнее, правда, Сережа?
– Ну что ты опять начинаешь, Дин… Я с тобой серьезно разговариваю, а ты…
– И я серьезно, Сереж. Серьезнее некуда. Я ведь так счастлива, что это все сделала! Так счастлива, что жить не хочу…
– Да перестань, ну хватит уже! Ну чего, чего тебе не хватает, скажи? Посмотри, как здесь хорошо… Вот море, вот солнце, вот небо голубое… Надо жить здесь и сейчас, Динка, а не думать о том, что было в прошлом, понимаешь? Забыть его, зачеркнуть, все сначала начать… Новой жизнью жить, новым счастьем…
– Не получается у меня забыть и зачеркнуть, Сережа. Я старалась, но… Я и правда честно старалась, но не могу, не могу! А ведь так стремилась к этому счастью, так по головам ради него шла… И так бесславно все закончилось, надо же. Думала, иду к счастью, а получила одно сплошное несчастье.
– В чем несчастье-то, Дин? Хоть убей, не понимаю… Когда у человека есть деньги, он разве может быть несчастлив?
– Сережа, Сережа… Какой же ты все-таки одноклеточный…
– А ты не одноклеточная, да?
– Наверное, и я тоже одноклеточная. Не знаю. Зато я теперь знаю, что все не так просто, как мне когда-то казалось. Что человек – это не только про деньги… Это еще про другое что-то.
– Про что, Дин?
– Не знаю… Наверное, человек – это еще и про совесть, и про честь, и про внутреннее чистоплюйство какое-то… Которое вдруг начинает расти в тебе и покоя не давать ни днем, ни ночью. И тут солнце не поможет. Море и синее небо тоже, Сереж. Такие вот дела, понимаешь ли…
– Странная ты, Динка, не узнаю тебя… Странная и мутная стала. Нам же так хорошо было вместе, помнишь? Как мы мечтали с тобой, что здесь окажемся… Как планы строили, как глаза у нас радостью горели…
– Алчностью они у нас горели, а не радостью, Сереж. Все, не хочу больше говорить об этом! Чего без толку воду в ступе толочь, если я уже все решила?
– Что ты решила, Дин?
– Я уеду, Сереж. Сегодня же уеду. Я уж и билет купила, вечером самолет.
– Куда ты уедешь? Куда?
– Домой уеду. К Якову. В ноги ему упаду. Надеюсь, он простит меня… А если и не простит даже, то все равно… Я ему верну все. Я так решила, Сереж, понимаешь? И не говори мне ничего, не надо, пожалуйста. Я так решила!
– Ты… Ты совсем идиотка, Динка, да? Ты что, хочешь со стариком пропадать, что ли? Конечно, он тебя простит, это понятно… А самой-то тебе как будет? Подумала? Одумайся, Динка, пока не поздно, прошу тебя!
– Нет, Сережа, не проси. Я все равно уеду. Я вернусь к Якову. Ему там плохо без меня, я знаю…
– А мне? Мне будет не плохо? Ты обо мне подумала? Ты ж просто кидаешь меня, получается! Разве я это заслужил, Динка? Я же слушал тебя, я шел за тобой как баран… Я Ладу соблазнил, я старался изо всех сил, как народный артист какой… Я сам себя потерял, Динка, понимаешь? А теперь ты меня бросаешь как ненужную вещь! Так получается, да?
– Ты себя ведешь сейчас как маленький обиженный мальчик, Сережа… Я ведь тебе не мамка, чтобы на меня обижаться, пойми. Если бы сам не захотел, то и не стал бы играть в подлые игры, правда? Как ты говоришь, в народного артиста… И меня бы слушать не стал. Я ведь не режиссер, если на то пошло.
– Нет, ты режиссер… Еще какой режиссер!
– Да ладно… У тебя было свое право, Сережа, не слушать моих указаний. Не идти за мной как баран. Но ты выбрал это кино, ты сыграл свою роль. Так что претензии предъявляй к самому себе, а не ко мне, Сереж.
– Да какие претензии… Дело же не в претензиях…
– А в чем тогда?
