– Эван, тебе уже двенадцать. Не веди себя как капризный малыш, – сказала она, высвобождая руку из его хватки.
– Ненавижу, когда ты так говоришь! – со злостью воскликнул Эван, скрестив руки на груди.
Смягчившись, она протянула руку и ласково пригладила его морковно-рыжие кудри.
– Ненавижу, когда ты так делаешь! – крикнул он, попятившись и чуть не споткнувшись о разбитую плитку на дорожке. – Не трогай мои волосы. Ненавижу!
– Ясненько, ты меня ненавидишь, – пожала плечами мать. Она поднялась на две ступеньки и постучала в дверь. – Все равно тебе придется пожить здесь, пока я не вернусь.
– А почему нельзя с тобой? – допытывался Эван, по-прежнему стоя со скрещенными руками. – Назови хоть одну уважительную причину.
– У тебя шнурок развязался, – ответила мать.
– И что? – недовольно сказал Эван. – Мне так нравится.
– Споткнешься, – предостерегла она.
– Мам, – сказал Эван, выразительно закатывая глаза, – ты хоть раз видела, как кто-то споткнулся из-за развязанного шнурка?
– Вообще-то нет, – призналась мать, и ее красивое лицо тронула улыбка.
– Ты просто хочешь сменить тему, – сказал Эван, не улыбнувшись в ответ. – Хочешь бросить меня тут на несколько недель с кошмарной бабкой и…
– Эван, ну хватит! – прикрикнула миссис Росс, откинув назад свои прямые светлые волосы. – Кэтрин вовсе не кошмарная бабка. Она тетушка твоего отца. Твоя двоюродная бабушка. И она…
– Она же с причудами! – воскликнул Эван. Он понимал, что срывается, но ему было наплевать. Как мама могла так с ним поступить? Как могла оставить его на какую-то старушенцию, которую он с двух лет не видел? Что ему тут делать, пока мать не вернется?
– Эван, мы уже тысячу раз это обсуждали, – раздраженно проговорила мать, снова постучав в дверь. – Это форс-мажор. Право же, я надеюсь на твое понимание…
Остальные ее слова заглушил Триггер, кокер-спаниель Эвана: он высунул голову из заднего окна арендованной машины и залаял с подвыванием.
– Еще и этот на нервы действует! – воскликнула миссис Росс.
– Можно, я его выпущу? – спросил Эван.
– Пожалуй, так будет лучше, – ответила мать. – Триггер у нас старенький, чего доброго его хватит инфаркт. Лишь бы только он не напугал Кэтрин.
– Иду, Триггер! – крикнул Эван.
Он подбежал к автомобилю по гравиевой подъездной дорожке и распахнул дверцу. Восторженно взвизгнув, Триггер выскочил и стал носиться кругами по квадратному дворику Кэтрин.
– Ему и не дашь двенадцати, – сказал Эван, впервые за день улыбнувшись при виде резвящегося пса.
– Вот видишь. Триггер составит тебе компанию, – сказала миссис Росс, снова поворачиваясь к двери. – А я скоренько вернусь из Атланты. Самое большее – через пару недель. Уверена, за это время мы с папой подыщем дом. Оглянуться не успеешь, как мы уже вернемся.
– Ну да. Конечно, – язвительно сказал Эван.
Солнце скрылось за большой тучей. Маленький дворик погрузился в тень.
Триггер вскоре выдохся и, пыхтя, перешел на шаг, вывалив язык почти до земли. Эван наклонился и погладил пса по спине.
Он посмотрел на серый дом, когда мать снова постучала в дверь. Дом выглядел темным и неприветливым. Окно на втором этаже было задернуто занавесками. Одна из ставней была сломана и висела наперекосяк.
– Мам, ну чего ты стучишь? – спросил Эван, засунув руки в карманы джинсов. – Сама же говорила, что тетя Кэтрин совершенно глухая.
– Ой. – Мать залилась краской. – Ты так меня расстроил, Эван, со своим вечным нытьем, что у меня напрочь вылетело из головы. Ну конечно, она нас не слышит.
«Ну и как я буду жить две недели с чокнутой старухой, которая меня даже не услышит?» – мрачно подумал Эван.
Он вспомнил, как две недели назад подслушал родительские планы. Отец с матерью сидели друг против друга за кухонным столом. Они полагали, что Эван гуляет на заднем дворе. А он стоял в коридоре, прижимаясь спиной к стене, и все слышал.
Отец, по-видимому, не горел желанием оставлять Эвана с Кэтрин.
– Старуха упряма, как черт, – говорил мистер Росс. – Представляешь, двадцать лет как оглохла, а язык жестов учить отказывается и даже по губам не читает. Как же она сможет позаботиться об Эване?
– Положим, о тебе она хорошо заботилась, когда ты был мальчишкой, – заметила миссис Росс.
– Так то было тридцать лет назад, – возразил мистер Росс.
– Ну знаешь, выбора у нас нет, – услышал Эван ответ матери. – Его больше не на кого оставить. Все разъехались в отпуска. Август, видишь ли, самый неподходящий месяц для твоего перевода в Атланту.
– Ну уж извини-и-и! – язвительно протянул мистер Росс. – Ладно, ладно. Вопрос закрыт. Ты совершенно права, дорогая. Выбора у нас нет. Кэтрин так Кэтрин. Отвезешь Эвана туда, а потом полетишь в Атланту.
– Такой опыт пойдет ему на пользу, – добавила мать. – Пускай привыкает к жизненным трудностям. Сам понимаешь, переезд в Атланту, расставание с друзьями… тоже ведь испытание не из легких.
– Ладно. Я согласен, – недовольно перебил мистер Росс. – Решено. С Эваном все будет хорошо. Кэтрин, конечно, слегка с причудами, но в общем безобидная.
Эван услышал, как стулья заскрипели по линолеуму, а это значило, что родители встают, и разговор окончен.
