– То есть, отец, с которым мы жили… растение? – воскликнула Маргарет, судорожно сглотнув.
– Да. Пожалуйста, развяжите меня!
Маргарет потянулась к растительным усикам.
– Нет! – крикнул Кейси. – Откуда нам знать, что он говорит правду?
– Я все объясню. Обещаю, – взмолился отец. – Поторопитесь. Наши жизни под угрозой. Мистер Мартинес тоже здесь.
В испуге Маргарет перевела взгляд на дальнюю стену. И конечно же, там лежал на полу мистер Мартинес, связанный и с кляпом во рту.
– Освободите меня, пожалуйста! – закричал отец.
А позади стонали и рыдали растения…
Маргарет больше не могла этого выносить.
– Я развяжу его, – сказала она Кейси и, наклонившись, стала возиться с усиками.
Отец благодарно вздохнул. Кейси нагнулся и, хоть и с неохотой, тоже принялся развязывать узлы.
Наконец ребята ослабили их достаточно, чтобы отец смог освободиться. Он медленно поднялся на ноги, вытягивая руки, разминая ноги, сгибая колени.
– Эх, хорошо-то как, – сказал он, одарив Маргарет и Кейси мрачной улыбкой.
– Пап, может развяжем мистера Мартинеса? – спросила Маргарет.
Но доктор Брюэр безо всякого предупреждения оттолкнул детей и вышел из подсобки.
– Боже, папа! Куда ты идешь? – воскликнула Маргарет.
– Ты же обещал нам все объяснить! – подхватил Кейси. Они с сестрой бросились через стонущую чащу растений вслед за отцом.
– Объясню, объясню. – Тяжело дыша, доктор Брюэр быстрым шагом подошел к поленнице у противоположной стены.
Маргарет и Кейси ахнули в один голос, когда он взял топор.
Он повернулся к ним, обеими руками сжимая толстую рукоять. С непреклонным лицом он двинулся на них.
– Пап… что ты делаешь?! – воскликнула Маргарет.
Закинув топор на плечо, доктор Брюэр надвигался на Маргарет и Кейси. Он кряхтел под тяжестью инструмента, лицо его раскраснелось, взгляд горел безумием.
– Папа, пожалуйста! – кричала Маргарет, вцепившись в плечо Кейси и вместе с ним пятясь к растительным зарослям. – Что ты делаешь?!
– Он не наш настоящий отец! – кричал Кейси. – Говорил же, не развязывай!
– Он наш настоящий отец! – настаивала Маргарет. – Я знаю, он настоящий! – Она перевела взгляд на отца, ища ответа.
Но он лишь молча смотрел на них, на непроницаемом лице застыла угроза, а топор в руках сверкал в ярком свете потолочных ламп.
– Папа, ответь нам! – потребовала Маргарет. – Ответь нам!
Не успел доктор Брюэр ответить, как на подвальной лестнице послышались громкие, торопливые шаги.
Все четверо повернулись к дверям – и увидели, что в комнату вошел встревоженный доктор Брюэр. Взявшись за козырек кепки «Доджерс», он в гневе устремился к перепуганным детям.
– Вы что тут делаете? – закричал он. – Вы же обещали! Ваша мать приехала. Неужели вам не хочется…
Рядом с ним появилась миссис Брюэр. Она хотела уже поприветствовать детей, но молча остолбенела при виде невероятной сцены.
– Нет! – взвизгнула она, увидев другого доктора Брюэра – без кепки и с топором в руках. – Нет! – Ее лицо исказилось ужасом. Она повернулась к доктору Брюэру, привезшему ее домой.
Тот посмотрел на Маргарет и Кейси испепеляющим взглядом:
– Что вы наделали? Вы позволили ему сбежать?
– Он наш папа, – проговорила Маргарет тоненьким голоском, сама не узнавая себя.
– Я ваш папа! – заревел доктор Брюэр в дверях. – Не он! Он не ваш папа. Он не человек даже! Он растение!
Ахнув, Маргарет и Кейси отпрянули в ужасе.
– Это ты растение! – рявкнул доктор Брюэр с непокрытой головой, занося топор.
– Он опасен! – крикнул второй доктор Брюэр. – Как вы могли его выпустить?
Зажатые между ними, Маргарет и Кейси переводили взгляд с одного отца на другого.
Кто же их настоящий?
– Это не ваш отец! – снова закричал доктор Брюэр в кепке «Доджерс», продвигаясь в комнату. – Это копия. Растительная копия. Один из неудачных экспериментов. Я запер его в подсобке, потому что он опасен.
– Это ты копия! – крикнул другой доктор Брюэр и вновь занес топор.
Маргарет и Кейси, приросшие к месту, испуганно переглянулись.
– Дети, что вы натворили? – вскричала миссис Брюэр, прижимая ладони к щекам, в ее широко раскрытых глазах застыли ужас и неверие.
– Что мы натворили? – тихо переспросила Маргарет у Кейси.
Кейси, переводивший круглые глаза с одного отца на другого, был, похоже, слишком напуган, чтобы отвечать.
– Я… я не знаю, что делать, – сдавленно прошептал он.
«Что мы вообще можем сделать?» – подумала Маргарет, чувствуя, что ее всю трясет.
– Он должен быть уничтожен! – кричал доктор Брюэр с топором в руках, глядя на свое точное подобие.
Позади них, громко вздыхая, дрожали и корчились растения. Скользили по земле длинные усики. Листья шелестели, словно перешептываясь.
– Положи топор. Никого ты не одурачишь, – произнес другой доктор Брюэр.
– Ты должен быть уничтожен! – повторил доктор Брюэр без кепки; раскрасневшись, сверкая глазами, он наступал, и топор в его руках сиял в белом свете, точно наэлектризованный.
Папа никогда так себя не вел, подумала Маргарет. Мы с Кейси были идиотами. Мы выпустили его из подсобки. И теперь он собирается убить нашего настоящего папу. И маму.
А потом… и нас!
