— Да вы сумасшедшие! Мы только помирились с Дэймоном, а вы опять все испортили! — она вскочила на ноги, разъяренная, как кошка.
— Помирились? — Роэн посмотрел на своего соучастника.
— Да!
— Но, черт возьми, почему ты плакала в гостиной?! — взревел О'Каллахан.
— Я читала письмо от дядюшки Альберта! Вот! — она достала из корсажа послание.
Мужчины переглянулись, а Тори смотрела на них так, словно была готова их убить.
— Проклятье! — заорал Дрейк, запуская руку в волосы.
Он меня убьет! Да я и сопротивляться не буду! Сам виноват! Черт!
— Так, голубоглазка, быстро садись на лошадь, — скомандовал Гордон, уже направляясь к гнедой.
— А сколько времени прошло?
— Два часа.
И Виктория еле сдержала слезы.
Да он же с ума сойдет! Он подумает, что я его бросила! Или опять начнет говорить о том, что не сможет меня защитить!
— Если мы опять поругаемся с ним, я сама убью тебя, Дрейк! — прошипела Тори. — А ты, Роэн? Неужели и ты в этом участвовал?!
О'Каллахан лишь улыбнулся.
— Если он будет тебя обижать, я снова это сделаю, — нагло произнес ирландец.
— Да с такими друзьями и врагов не надо, — недовольно пробурчала она…
И пришпорив лошадей, троица помчалась к поместью.
Дэймон проклинал все на свете. Каждые десять минут он вызывал к себе слугу и спрашивал, нет ли новостей.
Он не хотел верить в то, что Тори его оставила. А это могло означать только одно: ее кто-то похитил.
И он догадывался кто.
Проклятый ирландец!
Потому что больше просто некому. Не могла же это сделать Джина?
В коридоре послышались шаги. Быстрые, невесомые.
Тори?
Он вскочил на ноги и бросился к двери, по пути больно ударившись о край стола, но это его не остановило.
— Дэй!
Тори прижалась к нему, целуя в губы.
— Тори! — с облегчением произнес он, гладя ее по волосам. — Где ты, черт возьми, была?
— Со мной. Вышло небольшое недоразумение… — произнес Дрейк и сощурился.
— Гордон?! — взревел Хант и бросился в сторону друга.
Блондин остался стоять на месте, пока друг тряс его за грудки.
— Какого черта?!
— Я же говорю, вышло недоразумение.
Дэймон был готов придушить своего кузена.
— Это ирландец? — взревел герцог, продолжая трясти его.
— Отчасти, — раздался в стороне еще один мужской голос.
— Я убью вас!
— Она плакала! — попытался оправдаться Гордон. — Мы думали, что ты ее опять обидел!
— Я на ней женюсь, кретины! Наверху ждет священник!
— Сегодня? — удивленно воскликнула Тори.
Дэй повернул голову в ее сторону.
— Сейчас!
Священник, нахмурившись, смотрел на мужчину и женщину, стоявших перед ним. Герцог сжимал руку Виктории так сильно, словно пытался ее удержать от попытки удрать.
Потом святой отец перевел взгляд на гостей.
Два светловолосых мужчины стояли рядом и наблюдали за процессом.
Один улыбался, а на лице второго застыло недовольство.
Дрейк ударил локтем Роэна в бок, когда священник спросил о том, знает ли кто-нибудь причины, по которым пара не может вступить в брак, потому что О'Каллахан открыл рот.
Но получив удар от друга, сразу же его закрыл.
Когда Викторию и Дэймона объявили мужем и женой, и пара слилась в поцелуе, О'Каллахан поморщился, а Гордон закрыл ему глаза ладонью.
— Ненавижу свадьбы, — хохотнул Дрейк, — но этого зрелища я очень долго ждал.
Я же говорил, что голубоглазка победит в этой борьбе.
Эпилог
— Мамочка, спрячь меня! — в комнату забежала четырехлетняя малышка, с темными, как у ее отца, волосами и ярко-голубыми глазами. Она нырнула под юбку матери и замерла.
Тори улыбнулась.
Опять…
Дэймон забежал в спальню и взглянул на любимую жену. В глазах его плясали смешинки.
— Милая, ты случайно не видела одну маленькую леди? — тихо спросил он, приближаясь к супруге.
— Нет…
Вслед за мужчиной в комнату вбежали два семилетних мальчика, похожих друг на друга, как две капли воды. Их сходство с отцом было просто поразительным. Те же черные глаза, те же волосы…
— Мама, ты не видела Элизабет? — в один голос спросили сыновья.
— Нет, — рассмеялась Тори. — А зачем она вам?
— Мы играем в прятки, — сообщил Дэймон, смотря в любимые сапфировые глаза и пытаясь угадать, что скрывает его любимая жена.
— И вы хотите, чтобы я нарушила правила? Ну уж нет! Это любит делать только ваш отец!
— Ну вообще-то, нарушая правила, я приручал жену, — прошептал он, обдав ее щеку горячим дыханием. А затем медленно опустился перед ней на колени, не сводя с нее взгляд.
— Дэй… Тут дети… — Виктория смотрела на супруга, а ее тело уже предательски задрожало.
За семь лет брака она уже хорошо знала, что последует за этим взглядом… Он до сих пор часто доказывал ей, что язык — очень нужный орган.
— И что? — лукаво улыбнулся мужчина.
И что?! Он совсем что ли с ума сошел?!
Она отскочила в сторону, забыв о том, что маленькая дочь находится под юбкой.
— Нашел! — радостно закричал Дэймон, схватив маленькую Элизабет и прижав к себе.
— Ну, папа! — дочурка обиженно надула пухлые губки. — Так нечестно! Ты всегда ищешь меня с Найджелом и Филиппом!
Хант рассмеялся и поднял дочку на руки.
— Ну не обижайся, принцесса, — он поцеловал ее в маленький курносый нос, — беги прячься еще раз.
— Папа! — возмутились близнецы. — Сейчас наша очередь!
Виктория расхохоталась.
Вот так всегда.