Она потёрла левую щеку и ткнула в правую часть и сразу же почувствовала похожее прикосновение к своей правой щеке. На её коже даже осталась небольшая впадина, как будто кто-то и впрямь потрогал её пальцем.
Но это же невозможно!
Мия быстро потрогала сахарные губы, лоб, нос, поскребла подбородок и убедилась – стоило ей где-то прикоснуться к пирожному, как тут же ощущала это же на своём собственном лице.
Всё ещё не до конца осознавая произошедшее, Мия осторожно, двумя руками, взяла тарелку и медленно пошла в свою комнату. Ведь если она уронит её и та с такой высоты упадёт на пол…
Мия попыталась не думать о возможных последствиях.
С этого дня, что бы ни случилось, Мие придётся сделать так, чтобы эта слойка всегда оставалась в целости и сохранности.
В комнате Мия начала искать, куда бы припрятать пирожное. Увидела пустую полку в шкафу и осторожно положила туда.
Затем Мия уселась на кровать и начала перебирать все возможные варианты.
Лицо на пирожном однозначно не выглядело счастливым.
«А ведь это моё лицо…» – какая-то часть Мии всё ещё отказывалась верить в произошедшее.
Наверняка должен быть какой-то способ избавиться от этого второго лица.
Слова брата не выходили из головы.
Со слов Карлоса и закрутилась эта история.
Мие пришла в голову гениальная идея, незамысловатая, но рабочая. Да, она знает способ, как справиться с этой проблемой. Надо всего лишь перестать есть эти пирожные. Точно должно сработать.
За завтраком Мия машинально потянулась за пирожным, но её руки остановились на полпути. Мия вспомнила, чем закончился вчерашний день. Она нехотя отодвинула десерт и взяла вместо него пакетик овсянки с персиками. Придётся потерпеть.
Позже, в этот же день, когда Мия выходила с тренировки по волейболу, она почувствовала, как громко урчит её желудок. Она бы душу сейчас отдала за пирожное с шоколадной глазурью, но подумала о лице в шкафу и взяла банан, а потом поплелась в гостиную делать домашку по геометрии.
Стоило ей на секунду прикрыть глаза, как перед ней тут же вставали злополучные пирожные. И так до самой ночи. Но Мия всё равно оставалась в своей комнате. Даже ни разу не выходила на кухню, чтобы не было соблазна.
Мия погладила себя по животу. За последние двадцать четыре часа она не съела ни одного пирожного.
А ведь на кухне их была целая куча – и яблочный пирог, и солёная карамель, и голубика, и все остальные вкусы, которые Мия так сильно любила.
Мама всегда говорила, что дети должны жить без каких-либо ограничений в еде. Она верила, что таким образом они рано или поздно обязательно смогут понять, что лучше всего для них подходит, и сформируют собственные, здоровые пищевые привычки.
У Мии потекли слюнки. Она встала, но силой усадила себя обратно. Потом снова встала.
«Нельзя!» – сказал голос в её голове.
– Нельзя, – сказала Мия уже вслух и пошла к тому самому ящику.
Аккуратно открыв крышку, она увидела, что лицо всё ещё не исчезло, однако стало гораздо бледнее. И это всего за один день.
Мия по-прежнему могла угадать черты собственного лица, однако маленькие детали, такие как кудряшки и родинки, стали сильно размытыми и угадывались только с трудом.
Главное – догадка Мии оказалась верной: от этого лица
Мия снова потрогала щеку на тесте. Почувствовала то же самое на своей щеке, но этот тычок был слабее всех предыдущих.
– Работает, – довольно прошептала Мия.
Но тут она услышала аромат клубники, доносившийся с кухни. Может, Карлос решил съесть одну штучку?
Но потом до Мии дошло – не было никакого запаха. Её мозг сам это выдумал. Уж очень ей хотелось очередную порцию угощения.
Однако Мия помнила, что её план работает, а значит, она должна продолжать в том же духе.
Она закрыла ящик и попыталась не думать о соблазнительном запахе свежей выпечки.
Надо потерпеть ещё несколько дней. Не так уж и много.
Пять дней спустя Мия вновь открыла ящик в надежде, что лицо уже полностью исчезло.
Но оно всё ещё было на месте. Теперь не только кудри и родинка, но даже глаза и нос стали едва различимы, все оттенки смешались и размазались, однако уши, нос и рот пока что были. И Мия по-прежнему чувствовала любые прикосновения к слойке и на своём настоящем лице.
Сейчас это были едва ощутимые касания, но нельзя было отрицать, что они были.
Мия прикинула, что ей, наверное, надо протянуть ещё дней пять, максимум неделю, прежде чем лицо исчезнет окончательно.
Но это точно нельзя было назвать простым периодом её жизни.
Прошло три дня. Мия пришла в школу и собиралась было идти в свой класс, как вдруг заприметила в автомате со снеками одно пирожное. Печенье с кремом. Странно. Она никогда раньше не видела их в школьном автомате. Но вот оно, её любимое лакомство, лежит на второй полке снизу, всего за доллар и двадцать пять центов.
Мия крепко сцепила руки. В голову тут же полезли мысли о том, есть ли у неё мелочь для автомата. Мия почти слышала, как хрустит фольга под её пальцами, чувствовала, как глазурь тает на кончике языка.
Сделав над собой усилие, она напомнила себе,
