На кухне объявился младший брат Мии. Карлос только что закончил тягать свои железки. Ему было всего десять, и его руки были тоненькими, как тростинки, но он всё равно продолжал заниматься с завидной регулярностью.
– Протеин, – важно сказал он ломающимся голосом. – Мне нужен протеин.
Он вытащил из холодильника большую чёрную банку. Надпись на ней гласила: «Мега-Супер-Мускул-4000».
Мия улыбнулась:
– «Мега-Супер-Мускул-4000»?
Карлос с трудом откручивал крышку. Банка была такая огромная, что он еле-еле мог удержать её двумя руками. Наконец, у него получилось открыть, и несколько капель серой жижи попало ему на лицо. Он довольно вздохнул и вытер лицо:
– Ты – то, что ты ешь, сестрёнка, – его голос ломался на каждом слове. Он обнял банку и снова пошёл к своим тренажёрам, на этот раз не один, а в компании «Мега-Супер-Мускула-4000».
Ты – то, что ты ешь. Мия представила себя тости-тартинкой – воздушной такой, жирненькой, с ручками по бокам.
Классная бы получилась реклама. Можно было бы, например, листовки раздавать или показываться на телевидении.
Мия засунула своё корично-сахарное пирожное в микроволновку, и уже через минуту запах тёплого, подрумяненного, пряного лакомства приятно защекотал ноздри.
Раздался сигнал, что время вышло. Мия аккуратно, двумя пальцами подхватила любимую вкусняшку и положила на тарелку.
В воздухе расплылся аромат корицы.
Разве может быть что-нибудь лучше этого?
Мия так не думала.
Она налила себе стакан молока и принялась было за свою воздушную, чуть влажную сладость, обильно посыпанную тростниковым сахаром и корицей.
Но, прежде чем откусить, она вдруг сощурилась. Кое-что показалось ей подозрительным.
Так, стоп.
Складочки теста посередине подозрительно напоминали… лицо.
Мия посмотрела ещё раз.
Две коричневые сахаринки прямо по центру напоминали глаза, а коричная прожилка под ними была похожа на рот.
«Лицо на моей “Тости Тарт”?»
Лицо еле проклёвывалось сквозь воздушные, полупрозрачные слои и больше напоминало какой-то набросок, чем нечто полноценное. Но тем не менее.
Мия задумалась. Вроде она читала о чём-то таком в интернете. Читала ведь? Или она это сейчас сама себе придумала?
Надо хорошенько пораскинуть мозгами.
Мия наконец поняла: было одно такое о-очень старое видео, она смотрела его, наверное, несколько лет назад. Там какой-то пожилой мужчина решил ночью сделать себе кесадилью. Когда он обжарил её с одной стороны и перевернул, то оказалось, что на первой стороне было лицо Авраама Линкольна.
Детали поджаренного лица Авраама Линкольна всплыли в памяти Мии: она в мельчайших подробностях вспомнила, какие у него были шляпа, борода и лицо в целом. Даже вспомнила, как тот мужчина улыбался и показывал в камеру свою кесадилью.
Мия припомнила ещё один похожий случай: в тот день мама позвала её к телевизору, потому что там по новостям рассказывали, что у одной женщины получилось лицо Бейонсе на жареном сыре.
Если уж Бейонсе могла появиться на жареном сыре, то в каком-то никому не известном лице на её пироженке вообще не было ничего необычного.
Мия расслабилась. Лицо на пирожном точно не было лицом знаменитости. Оно вообще было слишком нечётким, чтобы кого-то напоминать. Или всё-таки?..
С другой стороны, если есть столько «Тости Тартс», сколько съела Мия, то рано или поздно наткнёшься на «Тости Тартс», похожую на Тейлор Свифт, Санта-Клауса или вообще на твоего учителя в школе. Если кому-то и суждено было увидеть лицо на этих пирожных, то кому, как не Мие?
Она решила подержать пирожное в микроволновке ещё минутку. Она чувствовала себя фотографом из давно минувших времён, когда людям приходилось подолгу ждать в темноте, чтобы проявить свою долгожданную фотографию. Было тихо, только откуда-то издалека слышно было, как лязгают тренажёры Карлоса.
Минута подошла к концу. Мия вновь подцепила пирожное и бросила на тарелку.
Волосы на руках зашевелились. Мия подавила громкий вздох. Тяжёлое, нехорошее чувство появилось в её животе.
Это неправда. Этого просто не может быть.
Ведь лицо на румяной поверхности было её собственным лицом.
Глаза, уши, маленький нос – оно точно принадлежало ей!
Мия громко сглотнула. И долго не мигая смотрела на пирожное.
Через какое-то время ей начало казаться, что и оно тоже смотрит на неё в ответ.
Лицо на золотистой корочке сверху было настолько точным, словно Мия смотрелась в маленькое булочное зеркало.
Можно было разглядеть её кудрявые волосы, тёмные глаза и более того, родинку на лбу с левой стороны.
Это как вообще?
Мия прикинула, что за последний год она съела больше тысячи таких вот десертов, никак не меньше. В голове вновь раздались слова брата: «Ты – то, что ты ешь, сестрёнка».
Мия сидела так за столом очень долго.
Она решила потрогать пирожное, чтобы убедиться, что не сошла с ума.
Мия пальцем ткнула в свою слоистую левую щеку на сладости.
В этот же момент она ощутила, как кто-то ковырнул пальцем её собственную левую щёку.
Мия испуганно огляделась по сторонам, но в комнате никого не было. Слышно было только, как в гараже пыхтит Карлос.
