На железной двери висел огромный замок. Возный дернул за дужку – оказалось, замок висит на одной петле. Потянул за ручку, дверь с мерзким скрипом отворилась.
Плужников включил фонарь. Мятый слабый луч его обшарил замусоренный дощатый настил, куски толя в углу, какое-то тряпье… Пусто! Блеснуло стекло. Игорь поднял раздавленные маленькие очки в круглой детской оправе.
Возный включил общий свет. За хлипкой рейкой барьера-ограждения тихо, ровно гудели трансформаторы, на стене меж фарфоровых изоляторов грозно поблескивали красной медью высоковольтные шины с надписью зеленой краской: «6000 вольт».
Игорь посмотрел в лицо бандиту. Оно напоминало гипсовую маску, только глаза поблескивали из-под бровей остро, как у зверя.
Сергей, прикусив губу, сделал шаг к нему. Валет отодвинулся, выставив вперед ладони, скованные наручниками. От страха, от острого душевного волнения лоб его покрылся неровными красными пятнами.
– Он здесь был! Ты что! – прошептал Валет.
Сергей сгреб бандита за грудь и ударил о стену с такой силой, что послышался хруст костей. Возный и Плужников смотрели в сторону.
– Мужики-и! – отчаянно заверещал Валет.
Сергей снова ударил негодяя о стену, и тот обвис в его мощных руках.
– Говори, гад! – прохрипел Сергей.
– Не знаю, куда он делся. Вчера здесь был, – простонал Валет.
– Врешь, мерзавец! – закричал Сергей. – Не висни, живым от меня не уйдешь!..
Переводя дух, он, видно, ослабил хватку, потому что бандит неожиданно толкнул его в лицо скованными руками, отскочил в сторону и, спружинив, взлетел в воздух; в каком-то немыслимом прыжке карате, в падении навзничь, он с чудовищной силой ударил Сергея ногами в грудь. Не устояв, Сергей упал спиной на жалкий барьер, проломил его и… в то же мгновение всех оглушил громовой треск электрического разряда. Неимоверная оранжевая молния прыгнула с медной высоковольтной шины, ударила Сергея и превратилась в яростную слепящую дугу. Вспыхнули волосы, почернело лицо не успевшего даже вскрикнуть Сергея. К нему бросился Игорь, схватил за борта куртки, оттянул на деревянный настил. Дуга с шипением сникла и исчезла. Сергей был без сознания.
– Давай его на землю… Искусственное дыхание!
Вместе с Возным они потащили Сергея из будки.
Валет лежал на полу как мертвый.
– Вставай! Еще належишься. – Возный пнул бандита и поставил его на ноги.
– Я не хотел! Так получилось, – охваченный ужасом, бормотал преступник. – Откуда я знал… Поверьте, ребята! Я все скажу!
– Ну, говори, – сипло бросил Игорь.
– Это он его увел, сволочь! Всех перехитрить хотел, а меня подставил!
– Кто? – крикнул Игорь.
– Напарник мой, с-сука! Это он все придумал!
– Ах, у тебя все-таки был напарник, – с едкой насмешкой произнес сыщик. – Кто такой, как зовут? Адрес?
– Поехали, начальник, я покажу, – плачущим голосом воскликнул Валет. – Разговаривать некогда!
Распростертым на земле Сергеем занимались врачи «скорой»…
И снова кавалькада неслась по ночной дороге, мелькали, прыгали, мчались навстречу деревья под свист осатаневшего ветра.
В одной из машин сидела Зоя.
У переезда задержались, пропуская состав. Мелькали длинные лакированные коробки вагонов, судорожно бились на стыках рельс колеса.
Валет торопливо, заискивающе объяснял:
– «Я, – говорит, – гений! Талант! А они (ну, власти, значит) меня поденщиком сделали. Не выйдет!» Вот и выдумывал: то катран для картежников, то фальшивые царские червонцы под золото… Мильон ему снился. А я, дурак, за него пыхтел! Хватит подставляться, пускай теперь сам…
Перемигнулись красные огни концевого вагона – шлагбаум поднялся. Вой сирен, стремительный пролет по улицам спящего города. Дом с ветеринарной аптекой внизу, лестница с расписными стенами…
Дверь отворила молодая женщина. Алексей сидел в кресле у камина, ноги были укутаны пледом. Сумрачное лицо, волнистая прядь на высоком гладком лбу… Мгновенный просверк бешеной досады и ненависти в глазах…
Зоя вбежала в парадное, устремилась вверх по лестнице. На площадке второго этажа у раскрытой двери Алексея увидела милиционера… Осознав, куда ее вызвали, без чувств сползла по стене.
Валет сосредоточенно рассматривал блестящие браслеты на своих руках. Хозяин оставался в кресле, поглядывая на сообщника с ненавистью и отвращением.
– В который раз спрашиваю: где ребенок? – Я старался говорить ровно, сдержанно. – Он жив?
Преступник молчал, и тогда я неожиданно переменил тему:
– Вы ведь и в церкви малюете понемногу?
– А что, и это нельзя? – отозвался тот злобно.
– Да нет, можно. Только вчера вечером вас видели около трансформаторной будки, с тяжелой ношей.
– Интере-есно, – протянул Алексей. – И кто же?
Возный удивленно посмотрел на меня, и я пояснил:
– Звонил священник, отец Андриан… Этого живописца прихожанка узнала.
– Лихо, святой отец! – делано восхитился Алексей.
– И это ему нипочем! – развел руками Возный. – Не-ет, для него один резон – страх. Страх за свою поганую шкуру!
– Вот ты его на страх и бери, – слабо усмехнулся я. – Мне характер мой ватный не позволяет… Давай!
– Вы обо мне толкуете, будто меня вовсе нету, – разлепил толстые губы Алексей.
