Не потерять человека полностью

Говоря о наказании как о карательном мероприятии, К. Маркс подчеркивал: «…со времени Каина мир никогда не удавалось ни исправить, ни устрашить наказанием». Следовательно, понятие наказания, лишь осмысленное по-новому, наделенное новым смыслом и, главное, новыми целями, может оказаться действенным средством борьбы с преступностью. Все эти правовые положения больше всего относятся к преступности несовершеннолетних, находящихся, в силу своего возраста, еще в стадии естественного социального воспитания и наиболее подверженных действию воспитательных процессов.

Итак, исправление и перевоспитание в первую очередь.

Исправление в рамках уголовного наказания и его средствами. Каково оно и каким оно должно быть?

Подростки, осужденные к лишению свободы, направляются для отбытия наказания в специальные воспитательно-трудовые колонии. На базе накопленного опыта, научных рекомендаций, под надзором общественных организаций и прокуратуры колонии ведут огромную работу, единственная и главная цель которой – исправление оступившихся ребят, воспитание в них твердых нравственных принципов, понимания не только правовых основ общества, но и высоких духовных ценностей его. При этом карательный элемент наказания по существу заключается в ограничении личной свободы подростка, поскольку в остальном он ведет образ жизни, сходный с образом жизни своих свободных сверстников. Здесь, как нигде, четко реализуется известный принцип: с несовершеннолетним правонарушителем борются за него же самого, и это определяет те меры принуждения, которые к нему применяются. А именно – подросток правилами колонии обязан учиться, обязан честно трудиться, обязан хорошо вести себя, выполняя требования режима, опять-таки всецело направленные к моральному и умственному возмужанию его, к укреплению его здоровья.

Убедительным свидетельством благотворного влияния колонии на своих воспитанников, помимо того, что большинство бывших «колонистов» никогда не возвращается к преступной деятельности, является их собственное мнение о ней. И вот что они говорят: «Здесь, в колонии, мне привили любовь к труду и книгам, потому что раньше я не любил ни того ни другого…» (Михайлюк Сергей, 1960 года рождения).

«Я считаю, что в колонии нас воспитывают правильно, – пишет нам воспитанник колонии Леонид Дроздов, семнадцати лет. – Воспитатели здесь люди чуткие, сердечные, но в то же время они умеют и спросить…» Далее парень критикует некоторые порядки в колонии. И вот направленность этой критики больше всего говорит о том благотворном направлении, в котором движется воспитание колониста. «У нас плоховато поставлено производство, – пишет он. – Нас в механической мастерской тридцать пять человек, а верстаков только пятнадцать, и то же самое у токарей и слесарей. Еще неважно с физкультурой – кроме баскетбола и волейбола, нет больше ничего. И кружков маловато».

Согласитесь, что это отрадно – в предельно откровенном письме, которое прислал нам Леонид и которое, кстати, он озаглавил «Вся моя непутевая жизнь», он критикует не пищу колонистскую, не развлечения, сетует не на строгость режима, не на трудности – нет, он недоволен организацией трудового процесса, трудового обучения, постановкой кружкового и физкультурного дела. Это свидетельствует о важных переломных процессах в душе бывшего «грозы улицы», как он сам себя называет. И то, что парень озабочен этими вопросами, что именно они определяют круг его главных интересов, ярко свидетельствует о социальном созревании Дроздова, о его приобщении к пониманию важности моральных ценностей – даже больше, чем официальная характеристика администрации колонии о хорошем поведении Леонида, выполнении учебных и производственных заданий.

Вот письмо воспитанника Болотникова: «В школе у меня была легкая жизнь, пропускал уроки, когда хотелось. С первых дней жизни в колонии мне пришлось очень тяжело – в смысле привыкать к режиму. Но сейчас я уже привык и считаю, что данный режим и воспитательные работы правильны…»