– Ясно, – терпеливо подтвердил генерал. – Но выслушайте меня, пожалуйста. Мы не можем такие важные вопросы решать по телефону. К вам подойдут – не беспокойтесь, незаметно – наши люди…
Вся семья была в сборе. Игорь Плужников примостился у края стола. В этом доме он чувствовал себя явно не в своей тарелке – незваный и нежелательный гость! Возный и его опер Строев расположились у самых дверей.
Но дело надо делать, и Игорь упорно убеждал Шерстобитовых:
– …Конечно, это заманчиво выглядит – заплатить им выкуп, и дело с концом. А если обманут?.. Вы готовы взять на себя такое?
Зоя, застыв на своем наблюдательном пункте у окна, безучастно слушала, курила. Сергей молчал.
– Поймите, если преступники не будут бояться нас, – продолжал Игорь с нажимом на слово «нас», – они распоясаются. Они могут пойти на все!
– Зачем это им? – вяло возразила Зоя. – Они же затеяли все ради денег. Получат выкуп и вернут ребенка…
– Может быть. Но Марат уже большой мальчик…
– И что?
– Он их видел, знает в лицо. Он опасен для них!
– Ерунда! Какая опасность, пока все это между нами, – упрямо сказала Зоя. – А вот если вы вмешаетесь… все испортите!
Игорь встал, прижал руки к груди:
– Мы не испортим! Зоя Михайловна, я, конечно, не могу гарантировать… но все, что можно, – будет сделано! За это я ручаюсь.
– Не надо! – закричала Зоя, швырнув в пепельницу сигарету. – Не надо мне ваших ручательств, отстаньте, черт возьми! Вы не имеете права, в конце концов! Ребенок мой, и мне решать…
Сергей в растерянности переводил взгляд с нее на следователя.
– Но мы не можем стоять в стороне, – пробормотал Игорь, и острое сухое лицо его пошло пятнами.
– Очень даже можете! – кричала Зоя. – Мало вы стоите в стороне, когда вас люди просят?! А сейчас – не просим! Не вмешивайтесь…
Она стремительно подошла к столу, налила себе воды из графина, выпила, поставила стакан и повторила:
– Не вмешивайтесь! И я уже говорила: без моего заявления у вас нет законных оснований…
– Я напишу сейчас рапорт… обо всем этом… – рассердился наконец Игорь, – и будет основание…
Вспышка гнева, видимо, вконец обессилила женщину, и она тяжело опустилась в кресло. Из часов выскочила безголосая кукушка, задергалась на своем насесте. Зоя тоскливо посмотрела на нее и сказала тихо:
– Я вас добром прошу… оставьте меня в покое… Уходите.
Игорь пожал плечами и направился к выходу. В дверях сказал:
– Сергей Иванович, у меня к вам несколько вопросов…
Оперативники вышли на лестницу. Сергей, оглянувшись на Зою, сидевшую с закрытыми глазами в кресле, последовал за ними. Внизу, в парадном, остановились, и Игорь сказал:
– Сергей Иванович, она мать… все понятно. А с вами я хочу… ну, по-мужски поговорить.
Сергей молча кивнул.
– Давайте вместе порассуждаем. У нас всего два варианта. Возьмем лучший – что преступники и не собираются убивать ребенка… На убийство, знаете, трудно решиться. А что пугают – ясно, им нужно деньги выманить. Коли так, они со временем вернут мальчика… Но это лучший вариант, понимаете?
– Да, конечно… – выдавил из себя Сергей.
– Надо смотреть правде в глаза, – сурово сказал Игорь. – Эти подонки способны на все! Могли решиться и на убийство. И тогда одно из двух: или они его держат,
– Я понимаю… – прошептал Сергей.
Кусая губы, Игорь сказал жестко:
– Или его…
Сергей стоял с закрытыми глазами, плечи его судорожно тряслись. Игорь взял его за локоть, притянул поближе к себе, прошептал:
– Тогда тем более надо их найти, этих бешеных псов. Найти и уничтожить.
Рация в оперативной машине передавала циркуляр управления:
«…Ориентировать весь личный состав города и области на розыск мальчика… При всех видах проверки соблюдать строжайшую конспирацию. Контролировать весь автотранспорт при выезде и въезде… Блокировать аэропорт, железнодорожный вокзал, автостанцию… К утренней смене каждому сотруднику вручить фотографию ребенка…»
Улица была пустынна, в переулках клубился ночной туман, редкие тусклые фонари освещали, казалось, самих себя, и в нескольких шагах от них тьма сгущалась еще сильнее. Потрескивала рация, в машине было холодно. Подняв воротник щеголеватой джинсовой куртки, Строев сказал:
– Жуликам выгодней держать мальчишку…
Возный завозился шумно на заднем сиденье, буркнул:
– Думаешь?
– Конечно! У них цель – бабки получить, – сказал Строев уверенно. – А не вешать на себя убийство… со всеми вытекающими последствиями. Что, не так?
– Пацан – свидетель… – заметил Возный.
– Да ну, Юрий Петрович, скажете тоже! – возмутился Строев. – Какой из мальчишки свидетель! Зато если его живым отдадут – это ж для папки с мамкой такое счастье, – об остальном и думать забудут! Как полагаете, Игорь Сергеевич?
Покачиваясь на переднем сиденье, Игорь слушал их разговор вполуха. Не оборачиваясь, сказал:
– К сожалению, все это мечтания наши… – покачал головой и добавил: – А пока… даже думать не хочется, что они там с пацаном вытворяют…
– Во милиционеры нынче пошли, нежные да трепетные. – Строев сочувственно ухмыльнулся.
Игорь повернулся к нему, сказал спокойно:
