Я взял свой чай, отошел к окну. Чисто вымытое стекло слегка подрагивало от ревевшего внизу автомобильного потока. Поглаживая веточки пышной герани, которой был уставлен весь подоконник, я слушал разговор.
– Плохо… – сумрачно говорил Возный. – Соберите все данные, приметы девочки – и оформляйте в сводку.
– Слушаюсь! – Чернов помедлил немного и сказал: – Юрий Иванович, еще два сигнала по телефону.
– Что еще? – недовольно спросил сыщик.
– Подростков ищут родители…
– Что-нибудь серьезное?
– Трудно сказать. Пока – вроде нет, тьфу-тьфу, не сглазить.
– Ладно, доложи дежурному и действуй по обстановке. В случае чего – звони мне… – Возный потер крепкий кудрявый затылок, отключил селектор. Взял чайник с плитки, долил себе кипятка.
– У нас какой-то бумеранг получается, – сказал он хмуро. – Чем больше мы действуем, чем больше людей охватываем – тем больше паника. Все эти наши опросы-допросы на другой день возвращаются к нам же в виде слухов, домыслов всяких, «сигналов». Вон уже троих детей ищут…
Я пожал плечами:
– Ничего не попишешь, неизбежный эффект. По-своему это неплохо, что люди реагируют…
– Ну да, они реагируют, а нам – разбирайся, – ворчал Возный. – Кстати, как думаешь, Игорь Сергеевич, что делать с этим… Суземовым? «Женихом»-то? Ребята считают – на него не похоже.
– Мне тоже кажется, – сказал я, возвращаясь к столу. – Я показал его фотографию Андрюшке моему. Нет, говорит, не из тех. Категорически. Но вычеркивать его из списка, наверное, еще рано… Пусть кто-нибудь из твоих ребят понаблюдает за его передвижениями.
В дверь вежливо постучали.
– Можно! – крикнул Возный.
Вошел худенький аккуратный майор Мурашов.
– У меня рапорт, Юрий Петрович, – сказал он, протягивая бумаги.
– Читай вслух! – неторопливо велел Возный. – А то у тебя почерк плохой.
Мурашов удивленно посмотрел на сыщика:
– Впервые слышу. Но – пожалуйста… – И принялся читать скороговоркой:
«Начальнику угрозыска УВД… Докладываю: по факту похищения подростка Шерстобитова Марата силами оперативных работников и наружной службы путем поквартирного обхода проверены адреса и лица, сомнительные на причастность к похищению. Выявлены граждане антиобщественного поведения; не работающие; ранее судимые; живущие не по средствам получаемой зарплаты; бродяги; проститутки… Список на 225 адресов прилагается, по нему идет индивидуальная проверка.
Лица, не подходящие под приметы похитителей, а также имеющие алиби, из списка исключаются… Старший инспектор постовой и патрульной службы майор милиции Мурашов».
– Во, перл! – сказал Возный восхищенно, однако, глянув на вытянувшееся веснушчатое лицо Мурашова, протянул ему обе руки и добродушно добавил: – Молодец, Иван Тимофеевич, спасибо за службу. Давай дальше! Только поконкретней.
– Слушаюсь! – Майор взял под козырек и быстро вышел.
Я взял его бумаги – вопреки утверждению Возного, список был исполнен роскошным «чертежным» почерком, аккуратно, под линеечку разграфлен, против адресов стояли галочки, тире, кружочки, прочерки, и всем своим видом документ внушал надежду, что работа по нему ведется самым добросовестным образом. Увы, пока что от этого было мало толку, и я сказал Возному:
– Приметы, проверки, сообщения… А мерзавцы наши будто растворились! Исчезли бесследно… – Я прошелся по кабинету. – Но ведь так не бывает! Следы обязательно остаются, что я их не нашел, это я их не вижу! А негодяи действуют, да еще как нахально! По телефону названивают, ставят условия… И мы никак их прищучить не можем, даже приметы показать по телевизору – и то не имеем права!
– Ну что об этом толковать, Игорь Сергеевич, – сказал Возный рассудительно. – Ты не переживай. Как говорится, условия игры.
– Ничего себе, игра! Скажу тебе откровенно, меня предчувствие беды… ну… ни на минуту не оставляет! И от этого руки-ноги отнимаются! Я все на наших с тобой пацанов примеряю. Что им стоило Андрею или твоему Сашке этих щенков предложить? Клюнули бы, как миленькие!
– Перестань, Игорь Сергеевич, что-то на тебя не похоже, – с укором сказал Возный. – Не паникуй. А что касается нас с тобой, не нужны мы родной мафии, она без нас обходится: все свои проблемы через начальников да через генералов решает. А денег с нас не возьмешь – нету…
Зазвонил телефон. Возный взял трубку, разговаривал кодом – «да-да», «нет-нет», что-то записывал. Потом сказал несколько загадочно:
– Тут вот подсказывают историю одну. Не знаю, сгодится она или как…
– Можно без предисловий? – перебил я.
– Угу, – кивнул Возный. – В общем, есть один мужик. Судимый ранее. Сейчас – «индивидуал», джинсу гонит, пояса там разные, ну и тому подобное. Продает все это на ярмарке.
– Так…
– Года полтора назад у него украли новенького «жигуля». И то же самое – потребовали выкуп.
– За собственную тачку?! – удивился я.
– О чем и речь. Тысяч пять, как будто. Подробностей я, правда, не знаю, только машину свою он получил.
– А уголовное дело возбуждали?
Возный засмеялся:
– Конечно, нет. Вор у вора дубинку украл – они промеж себя договорились. Но деятель этот вроде бы сказал тогда: «Ладно, меня на тачке накололи, так я для себя другой выкуп найду».
