– Шела всего лишь сняла с него рубашку, – защищал хозяина Грибо. – Та полностью залита янтаркой – хоть выжимай.
– Всего лишь сняла? Да она расстегнула на ней каждую пуговицу! У него самого руки что ли отсохли?
– Шела просто помогала, пока он вытряхивал осколки из волос.
– Да-да, – язвительным тоном ответила Арлина, – сейчас это так называется. А недавняя пьянка в борделе называлась поездкой на ярмарку!
– Я искренне думал, что он посещал ярмарку. Последний год его ничего, кроме чародейских заморочек, не увлекает.
– А вот мне кажется, волшебные науки интересуют его меньше всего. Тоже мне маг… Один разврат, девки и пьянки на уме. Зелье в котле чернее черного, а он где? Шатается по злачным местам, проигрывает состояние в карты и тискает баб. Вот куда он теперь собрался?
– Что там опять?
Отвлёкшийся на беседу с девушкой Грибо снова прилип глазом к дырке. По ту сторону стены было оживленно и шумно, пахло крепкой янтаркой, впитавшейся в обивку кресел и одежду Тайернака, ядовитым табаком и копченой ветчиной, которую продолжал поедать Макс, пока все остальные суетились каждый вокруг своего.
Взяв в руки смятую и окончательно приведённую в негодность рубашку, Шела заботливо приложила кусочек белоснежной ткани к груди Эйгона, вытирая капельки крови с мелких царапин, оставленных брызнувшими фонтаном осколками. Тайернак не сводил взгляда с красивых рук. А когда Шела закончила, то что-то сказал ей, получив в ответ полную нежности улыбку, забрал рубашку, поднял с опрокинутого кресла камзол и, перекинувшись парой фраз с Флинном, вышел из гостиной.
Арлина спрыгнула на пол и бросилась к дверям кабинета.
– Ты куда? – только и успел опомниться Грибо, но девушка уже выпорхнула в коридор.
Арлина отчётливо слышала его шаги – уверенные и неторопливые. Света не требовалось – можно было и так догадаться, куда следует идти: вот Эйгон повернул направо, прошёл прямо, поднялся по короткой лестнице – всего пять ступеней, упёрся в тяжёлую, из тёмного дерева, дверь и повернул ручку. Споткнулся о порожек, щёлкнул пальцами, зажигая свечу, зашумел полками массивного комода, перерывая бельё и прочую одежду в поисках подходящей вещи.
– Эта.
Чистой, свежей рубашкой, от которой шёл глубокий, лесной, немного сладковатый аромат ветивера, ткнули в лицо. Эйгон поднял голову – прямо над ним возвышалась недовольная и мрачная Арлина. Губы были плотно поджаты, глаза горели гневом, а вся она была напряжена, холодна и неприступна.
– Сойдет.
Тайернак выхватил рубашку, надел, одернул и, приподняв подбородок, начал возиться с верхней пуговицей – самой тугой.
– Ты ещё здесь? – грубо бросил он, смотрясь в зеркало и продолжая воевать с непокорной застежкой.
– Хочу послушать, как вы будете оправдываться.
Эйгон равнодушно пожал плечами.
– Было бы в чём.
– Ах, не в чем? – Арлина негодовала.
Эйгон развернулся к жене. Верхняя пуговица так и не застегнулась – верх рубашки был распахнут, и свежие порезы, сами по себе затягивающиеся крайне медленно, напомнили Арлине, как заботливо их касалась Шела, а заодно сильно разозлили.
– Прости, – пробормотал Тайернак, – совсем запамятовал. Конечно. Я хочу извиниться за то, как вёл себя прошлой ночью. Был сильно пьян и потерял голову. Поддался минутному увлечению, и хорошо, что это не зашло слишком далеко. Больше этого не повторится.
– Извинения приняты, – стушевалась Арлина, не готовая к такому повороту разговора. – Только что толку, если вы и сейчас пьяны. От грузчиков в порту несёт приятнее. Знаете, а вот в своём другом обличии вы мне гораздо больше нравились… – внезапно выпалила девушка.
Пальцы Эйгона на миг замерли на пуговице.
– Правда? Что-то я особого восторга не замечал. Отворачивалась, брыкалась, брезговала...
– Дайте сюда!
Арлина не выдержала, схватилась за рубашку Тайернака и ловко застегнула каждую непокорную пуговичку.
– Вы хоть и тогда вели себя, как совершеннейшая скотина, но несло от вас по-человечески, а не разгулом и развратом.
– Так в чём же проблема, моя драгоценная женушка? – Эйгон подхватил Арлину, а та завизжала и ударила его по рукам. – Не засыпай сразу после часа волка, и будет тебе удовольствие. А я то, болван, старался, раскрылся тебе, обхаживал тебя, хотя и раньше подозревал, что ты девушка с особым вкусом. Тебе подавай либо корону, либо плешь на голове. Что же, первого у меня нет, зато второго – навалом.
– Хам!
Арлина ещё раз ударила по крепким пальцам и выдохнула только, когда ощутила пол под ногами.
– Чуток подожди, и я весь твой, – деланно страстно задышал Эйгон. – А сейчас прости. Меня ждут игра, крепкое пойло и симпатичная блондинка, которой, впрочем, я всегда был неинтересен.
– По её поведению не скажешь, – фыркнула Арлина. – Ведёт себя, как легкомысленная девица, а вы млеете, словно кот, лакающий сливки.
– Я бы спросил, откуда тебе это известно, – глаза Эйгона заблестели, – но, так уж и быть, заставлять тебя сдавать Грибо не буду.
От неожиданности девушка прикусила язык, но потом всё-таки решилась.
– Грибо не при чём. От ваших заигрываний с бесстыжей подружкой стены сотрясаются и портится имущество, включая дорогие бокалы и...
