Ланс заохал, разрываясь, куда бросаться в первую очередь: к запутавшейся в юбках и растрепанных волосах Шеле; к хозяину, растерянно сидевшему на полу и смахивающему снятым шейным платком липкие капли на пол; или к валявшимся повсюду осколкам, хрустевшим под каблуками сапог Флинна и его помощников, ринувшихся помогать – в первую очередь, конечно, даме – встать на ноги, а заодно и воспользоваться шансом прикоснуться к гладкой, безупречной, персикового цвета коже, неистово дразнящей ароматом королевской ванили.
От разлетевшегося по всему замку грохота подскочила и Арлина, упорно продолжавшая возиться с эликсиром в кабинете Тайернака, и даже чуть не уронила черпак, которым старательно мешала прозрачное зелье в котле.
– И знать не желаю, что там творится, – буркнула она, поджав губы. – Так что там дальше про тех бородатых чародеев?
– Древних, – поправил Грибо, послюнявил коготь и перевернул страницу. – Тут ещё много чего про них написано. Магистры-историки постарались, свой вклад внесли, поначеркали всякой чуши и просто записи на полях оставили, но вот хозяин постоянно перечитывал одни и те же строчки. Вот они.
Новая волна звона разбитого стекла и заливистый смех не позволили Грибо и слова прочесть, а Арлина с досады швырнула черпак на стол, выключила горелку и бухнулась в кресло.
– Невозможно сосредоточиться... – прошипела она.
– Хозяин решил развлечься, – оправдывался за Эйгона Грибо, – а коль тебе неймется, сходила бы да присоединилась к ним. Сколько можно у этого котла торчать? Скоро надышишься парами так, что еле ноги волочить будешь.
– Вот ещё, – фыркнула та. – Находиться рядом с ним мне не только неинтересно, а элементарно противно. А узнай я, что он там творит, стало бы ещё противнее.
– Так в чём же дело?! – воскликнул горгулья. – Узнать проще простого. У самого лапы чесались, да как-то стыдно было одному. А если ты присоединишься...
– И шага в ту комнату не ступлю! – отрезала Арлина. – Даже не уговаривай.
– Так я тем более!
Грибо сорвался с места и, наступая на собственные лапы и крылья, заторопился к дальней стене, сдернул с неё пыльный гобелен, на котором поднимающийся из белой пены морской чёрт распушил в разные стороны усы, раскрыл пасть, высунул язык и готовился проглотить попавший в водоворот корабль. Гобелен осел на пол, пасть чудовища захлопнулась, язык был прикушен, кораблик накрыло волной, а пыль поднялась такая, что Грибо зажал когтями нос, чтобы не расчихаться. В самом сердце стены, как раз в том месте, на которое приходилась сотканная водяная воронка, зияла дырка. Не сказать, чтобы большая, но и не незаметная. Достаточная для того, чтобы прильнуть к ней глазом и разглядеть всё-всё, что творится в соседней комнате. А той комнатой была гостиная.
– Это я случайно проткнул ещё лет пять назад. Хорошо, хозяина дома не было и гобелен в чулане подходящий нашёлся, – оправдывался Грибо, придвигая к стене тяжёлое кресло, взбираясь на него и прилипая глазом к дырке.
– А с той стороны не заметно что ли?
– С той стороны картина, и дырка прямо на глаз прапрадеда милорда приходится.
– Дай-ка посмотреть.
Арлина подскочила к креслу, стащила с него Грибо, забралась сама и припала глазом к отверстию.
– Эй, а я? – возмутился горгулья.
– Тише, – буркнула девушка, – ничего не слышно.
– А слышно и не будет. Только видно. Так ты подвинешься?
– Еще чего! – возмутилась та и с отвращением, смешанным с долей неподдельной ревности, добавила. – Какое безобразие!
– Мне что, новую сверлить?
Грибо почесал голову, примерился и ткнул когтем прямо в холодный камень.
– Я не могу на это смотреть, – выдохнула Арлина, но ни на дюйм от дырки не отодвинулась.
– А придётся. Муж всё-таки.
Грибо вытащил коготь, сдул с него каменную крошку, заточил о клык и принялся снова за дело.
– Муж, – фыркнула Арлина, – слава озерным водяным, отец о нём не знает. Это не муж, это позор на всю жизнь! Если бы его видела Эмилия Штолль, я в тот же день была бы размазана по чайному блюдцу, и больше на светские приемы меня никогда бы не пригласили.
Девушка внезапно замолчала, выдержала короткую паузу, связанную исключительно с тем, что от увиденного перехватило дух, и возмущённо воскликнула:
– Да как он смеет к ней прикасаться?!
– Что там?
Грибо подпрыгивал на месте, пытался разглядеть хоть капельку происходящего по ту сторону стены, но, поняв, что просто так Арлину с места не сдвинуть, махнул крылом, стиснул кривые жёлтые зубы и с удвоенной силой взялся за старое.
– Отлично, – продолжала закипать девушка, – руками ты её уже облапал, теперь она за тебя принялась.
От услышанного у горгульи вытянулась морда.
– Отношения выходят на новый уровень, – почти про себя отметил он, выдувая из проделанной дырки каменную пыль. – Однако там и правда всё зашло слишком далеко, – громче добавил Грибо, припадая глазом к свежей дырке и смакуя увиденное.
– Нет, ты видел это? – негодованию Арлины не было конца и края. – Он не подпустил к себе Ланса, заставил того осколки подметать, а ей позволяет себя раздевать и…
