Место рыжего ценителя пейзажей занял низкорослый пожилой мужчина: нос горбинкой, глаза цвета мокрой земли, взгляд до того внимательный, что от него не ускользнёт ни одна мелочь, даже если это будет случайно оторвавшаяся запонка хозяина, закатившаяся под кровать.
– Лорд Пиктош любил ставить опыты, милорд. Доэкспериментировался до того, что сжёг себе начисто брови и ресницы. Я вовремя плеснул воды на его макушку, иначе и там сейчас блестела бы одна лысина.
– Пиктош всегда был неосторожен с огнём, – кивнул Тайернак. – Помню его на курсах магии стихий… До чего безобразно он добавлял к щепкам жуков-пламенюков! Так значит, – Эйгон перевёл взгляд с писем на претендента на должность дворецкого, – у мага служить согласны?
– Не имею ничего против службы у колдунов, волшебников, чародеев и ведьм. Также хочу заметить, что леди Агнесса из рода Амбервудов недавно сделала мне предложение работать у неё, но я пораскинул мозгами и решил...
Договорить не удалось – Эйгон скомкал бумаги и холодно бросил:
– Полагаю, у леди Агнессы вам будет лучше. Этой ведьме хорошо удаётся приворотное зелье. Вероятно, все вариации рецептов она испытывает на слугах. То-то они так часто меняются. Удачи. И позовите следующего.
Не успел Соннер и рта захлопнуть, как оказался за дверью в коридоре, где к собеседованию готовился новый соискатель: усиленно бил себя руками по щекам, пытаясь взбодриться, и потирал сонные глаза.
Тайернак отложил стопку исписанных с обеих сторон листков в сторону, развернулся к камину и подбросил дров. Голодный огонь с радостью лизнул сухие деревяшки, обхватил их со всех сторон и плюнул на ковёр довольными искрами, которые тут же накинулись на толстый ворс. Но взгляда мага было достаточно, чтобы свести на нет весь их пыл и жар и спасти семейную реликвию, которой было без малого семь сотен лет.
Из-за дверей донеслись звуки нездоровой возни. Эйгон бросил недовольный взгляд в сторону шума и прислушался. Крутанул трость пару раз в правой руке и довольно улыбнулся уголками губ. Лёд во взгляде серых глаз мигом растаял, а левая рука провела по камзолу, оправляя его и стряхивая с плеча на пол маленького паучка.
– Мне надо пройти! – звонкий голос отозвался эхом во всех уголках замка. Входная дверь дёрнулась, но была тут же притворена обратно.
– Не положено! – возмущённо вопил Грибо, спешно дуя на прижатую лапу.
– Я тебе покажу «неположено», – кипятилась Арлина, снова штурмуя дверь. Вцепилась в неё обеими руками и изо всех сил потянула на себя.
– Хозяин занят важными делами, – Грибо навалился спиной на дверь, возвращая её в исходное положение.
– Моё дело не менее важное. Целый день василиску под хвост, и завтра, видимо, ожидается то же самое!
Арлина дёрнула за круглую ручку и, пользуясь моментом, когда неуклюжий горгулья замешкался, вдруг усмотрев мышь, высунувшую нос из щели в стене, быстрее ветра промчалась в библиотеку. Грибо оставалось только прыгать вслед за девушкой, делая безуспешные попытки ухватиться хотя бы за подол её серого платья, чтобы утянуть обратно в коридор. Зацепиться не удалось – когти только скользнули пару раз по ткани, оставляя после себя некрасивые дырки.
Остановилась Арлина только, когда увидела Эйгона. От неожиданности замерла, взмахнула руками, ловя воздух, и еле-еле устояла на месте. Прошлой ночью, когда в голове перемешалось слишком много всего, и всё это было залито щедрой порцией креплёного вина, ей было совсем не до нового образа хозяина Штормового замка. Да и что там разглядывать, если света мало, а взгляд только и делал что цеплялся за кривую царапину, нанесённую острым клыком. Сейчас же в ярком свете многочисленных свечей изысканным блеском переливалась каждая серебряная ниточка, как и сверкала каждая пуговица на красивом, пошитом по фигуре и идеально сидящем камзоле. Волосы, ранее спутанные и пахнущие лесом, ровными прядями обрамляли чисто выбритое лицо. На вид Арлина дала бы Эйгону лет двадцать семь, не больше, если бы не морщинки в уголках глаз. С первого раза незаметные, но, если не поддаться растущему искушению и не утонуть в том водовороте, куда затягивал буравящий взгляд, то можно было разглядеть неглубокие складки, говорившие о том, что жизненного опыта у лорда Смоляных гор может быть гораздо больше, чем кажется при первом знакомстве.
