Со стороны потайной двери, ведущей на лестницу в Ледяную башню, послышался грохот. Что-то зазвенело о камень и покатилось кубарем вниз, то перепрыгивая сразу через три ступени, то подскакивая на одной и той же два раза. Наконец, бахнулось о порог и замерло.
Неказистая дверца, сокрытая от посторонних глаз, робко скрипнула и приоткрылась. Из темноты на яркий свет и всеобщее обозрение выкатился медный котёл, следом за ним показалась девичья ножка, обутая в удобный башмак, и под занавес – сама Арлина, запыхавшаяся, с горелкой в одной руке и ведром – в другой. Не обращая внимания ни на Райнорта, ни на Эйгона, молча наблюдавших за каждым шагом девушки и реагировавших на происходящее каждый по-своему – Эйгон был чернее тучи, а вот возможный будущий дворецкий, напротив, не скрывал улыбки – Арлина прошла к столу, шваркнула острыми ножками горелки о без изъяна отполированное дерево, поставила рядом ведро, в котором плескалась набранная впрок роса, и двинулась обратно за котлом.
– Вы женаты, Райнорт? – внезапно осведомился Эйгон, разворачиваясь к собеседнику и предпочитая не смотреть, как, активничая изо всех сил, Арлина продолжала царапать дорогое дерево, закрепляя на нём горелку и водружая на неё увесистый котёл.
– Заработался так, что не было времени выбрать себе хозяйку, милорд, – задорно ответил Крот. – Да и в наших краях девушки все рыжие и низкорослые. Не сравнятся с вашими, – словно намекая, добавил он, скользнув взглядом по скромному серому платью Арлины, простым башмакам, неприметной ленте в волосах и сделав нужные выводы.
– Хм, – только и ответил Эйгон, а рука, державшая трость, напряглась.
Камин затопили давно, но сырость за окном стояла такая непобедимая, что, сколько ни топи, жарко в кабинете никогда не станет. И было крайне странно, когда Эйгон вдруг, бросив бумаги на кресло, расстегнул верхние пуговицы камзола и ослабил узел на шейном платке, словно в комнате воцарила невыносимая духота. Пара шагов к столу – и его рука уже поправляла ножки горелки, и та, наконец, перестала шататься. Мельком осмотрев уродливые царапины на отполированной поверхности и неодобрительно покачав головой, Эйгон негромко произнёс:
– Не хватает плюща, алмазной муки и лепестков лунного коровяка.
– А у меня только две руки, – ворчала Арлина. – Сейчас принесу.
Вытерев измазанные жиром и копотью руки о платье, девушка нырнула обратно на тёмную лестницу и застучала каблучками вверх по ступенькам.
– У вас милая ученица, милорд.
– Это моя жена, – Эйгон повернулся, и на его губах играла довольная улыбка.
– Простите, – стушевался Крот, – я ничего не знал о леди Тайернак… Последний раз, когда я наводил о вас справки, вы были не женаты.
– Думаю, мы поняли друг друга, – холодно и с нотками ревности в голосе отрезал Эйгон. – Искренне надеюсь, что вы без труда найдёте желаемое место, а в качестве помощи вам и людям ваших земель примите это.
Эйгон отодвинул верхнюю полку стола, вынул мешочек из чёрно-синего, в тон шейному платку, бархата и протянул Райнорту.
– Здесь сто монет золотом. Хватит на восстановление домов и первое время.
– Благодарю, – ответом был вежливый поклон и спешное удаление к толпе прочих соискателей, порядком сонных, уставших и уже сомневающихся, а стоит ли бороться за место в Штормовом замке, или, быть может, лучше поискать что-то другое: поспокойнее, посытнее и потеплее.
– Почему вы ему отказали? – недоумевал залетевший в кабинет Грибо, зашумел тяжёлыми крыльями и, запрыгнув на руку Эйгону, вцепился когтями в рукав его камзола.
– Ты бы видел, как он на неё смотрел...
– Словно кабанью кость обгладывал? Знаю, я таким же взглядом вас в харчевне сверлил, когда вы ели-пили, а мне ни крохи не перепало. Эх, жаль, что вы его забраковали. Я был уверен, что на этом кандидате наша сегодняшняя бессонная ночь закончится.
– У меня ощущение, что сегодняшняя ночь никогда не закончится, – пробурчал Эйгон, кивая в сторону котла на столе.
– Я уже тут! – звонкий голос не заставил себя долго ждать.
Полотно на двери на лестницу всколыхнулось; изображённый на нём дракон изрыгнул пламя и совсем некстати подпалил пятки играющему на свирели пастуху, что пас овец в крайнем левом угла гобелена. Из каменной темноты выпорхнула Арлина, держа в руках и под мышкой весы, свёртки, банки, бутылочки и даже соломенную корзинку, доверху набитую цвета болотной зелени плющом.
Через пару минут горелка вспыхнула ярким пламенем, в котёл плеснули росу, добавили нужное количество плюща и затаили дыхание, внимательно следя за паром, поднимающимся над булькающим варевом.
– Следующего звать? – спросил Грибо, срываясь с локтя Эйгона и перелетая на спинку кресла.
– Не вижу смысла, – отмахнулся тот. – Всё не то. Один ленив, другой заносчив, третий не женат...
– Наличие жены-то причём? – отвлеклась Арлина. – Пакстон был не женат, и вы не возражали.
– Пакстон, моя дорогая, в Штормовом замке следил исключительно за порядком, и его взгляда удостаивались только пыль, мыши и утренняя почта.
– Может, посмотрите ещё одного? – взмолился Грибо, тыкая когтями в бумаги.
