«…давайте обо всем забудем, Илья Андреевич…» А что, если Илья Андреевич не желает обо всем забывать? Что если Илья Андреевич не хочет быть просто преподавателем для своей просто студентки? Но мой чертов разум вопит о том, что Майя права. Иногда нужно руководствоваться не чувствами, а именно им, разумом. Это просто влечение, которое пройдет, как только я добьюсь ее. А преподавать в институте мне еще долго. Найди кого-то более доступного, Степнов, и дело с концом. Твое хроническое воздержание уже мешает тебе трезво мыслить. Но, боже правый, как же она хороша! Сдерживаясь, чтобы не зарычать от злости, вдавливаю в пол педаль газа, вылетая на трассу. Нужно немного проветрить мозги, а то меня телепает из крайности в крайность. Эта эмоциональная нестабильность просто убивает меня! Да и движку дать просраться не помешает. Скорость будоражит кровь, заставляя адреналин огнем течь по моим венам. Вижу только петляющее полотно дороги в свете фар, да бешено мелькающие огоньки фонарных столбов. Да, вот это правильно! Никаких мыслей в моей голове! Никаких эмоций в моем чертовом сердце.
Уже на подъезде к городу звонит бабушка.
- Илюшенька, ну ты добрался домой?
- Уже почти, бабуля. Ну как ты, не упала после такого активного дня? Как твои ноги?
- Да нормально, сынок, сейчас пчелиным подмором натру и легче станет.
- Бабуль, заканчивала бы ты со своей народной медициной! Завтра же запишу тебя к терапевту.
- Вот зря ты так, сыночка, - возмущенно пыхтит в трубку бабушка. – Раньше то не было ентих всяких таблеток, люди травками лечилися, да были крепше, чем вы сейчас! Забыл небось, как я тебе в детстве ячмени кукишем сводила?
Блин, зря я задел эту тему, теперь моя старушка не угомонится со своими кукишами, да подморами.
- Ладно-ладно, ба, прости, и правда подзабыл я про чудодейственные свойства кукиша, - сдаюсь я. – Ты лучше скажи мне, о чем вы с моей Майюшкой болтали, пока меня не было?
- Ой, да хватит тебе, Илюшенька, голову-то мне морочить! – вдруг выдает она к моему огромному изумлению. – Я-то старая дура, да не настолько. Не девушка она тебе. И в доме твоем случайно оказалась.
Так и замираю, раскрыв рот.
- Как догадалась-то, ба?
- Ой, я тебя умоляю! Я жизнь прожила, а ты дитя еще великовозрастное. Да только вот заигрался ты, сынок. Головенку-то девочке не морочь. Тебе шутки всё, развлечение, а она ужо и влюбилась в дурня бестолкового!
От последних слов мое сердце замирает. Лишь для того, чтобы пуститься в бешенный галоп. Тут же корю себя за глупость. Влюбилась, ага, как же…
- Ты права бабушка, Майя в моем доме случайно оказалась, да только не было у нас ничего. Я эту глупость придумал, чтобы она вас не стыдилась. Хорошая она девочка, не такая, как вы бы могли подумать.
- Вот именно, Илюша, девочка хорошая, и портить ее не вздумай. Ей и без тебя бед хватает. Крутится, как белка в колесе, за любую работу хватается, чтоб маленькую прокормить. И отца у девочки нет, вот и тянется к тебе. Хлебнет она с тобой, помяни мое слово. Тебе забава, а ей горе. Оставь девочку.
Бабуля озвучивает мои же мысли, но отчего-то меня взрывает.
- Да почему сразу забава, бабушка? Может, у меня к ней и правда чувства проснулись?
- Ну какие чувства, Илья? Ты с Оксанкой только разошелся, бросает тебя еще из краю в край. Послушай моего совета, не порть девочке жизнь. Молода она еще, мальчик ей нужен по возрасту. Не ты.
- Хорошо, бабушка, я тебя услышал. Спокойной ночи.
Услышал-то услышал, да вот только мысль о том, что кто-то другой может прикасаться к ней, заставляет яростно стискивать этот чертов руль. Но бабушка права, я не хочу портить Майе жизнь…
Остатки выходных прошли уныло. Настолько, что предстоящий рабочий день меня даже радовал. Отличная возможность загрузить мозг, избавив его от ненужных мыслей.
- Илья, как хорошо, что ты пришел! – как на духу выдала Олеся, едва я вошел в кабинет. За эти дни девушка похорошела еще больше. Общение с Лизой явно пошло ей на пользу.
- Ты сменила гардероб?
- Да! – воскликнула Олеся, засияв как звездочка. – Илья, ты не поверишь, я сбросила всего три килограмма, а моя старая одежда уже стала мне большой! Ну… немного большой, но все впереди!
- Ну, объемы у тебя определенно ушли, поздравляю!
- Спасибо, но я о другом хотела поговорить. Илья, ты должен помочь Михаилу Сергеевичу!
Я так и замер, раскрыв рот.
- Я?
- Ты, Илья Андреевич, ты! Не я ведь ангел-хранитель нашей кафедры!
Аж чай не в то горло пошел.
- Олесь, да ну тебя, - еле откашлявшись, выдавил я. – Чем я помочь-то могу?
- Михаил Сергеевич, заходи, он согласен! – прокричала девушка, и в пороге нервно затоптался невесть откуда взявшийся Литвинов.
- Стесняюсь спросить, а на что я согласился? – протянул я, недоверчиво глядя на коллег.
- Илья Андреевич, - робко начал Литвинов, метнувшись на свое место. Поставив на колени клетку с Векселем, привычно начал пихать за решетку пальцы, пытаясь почесать кроля за ушком. – Вы Олесе помогли, и Решетникову, вот я и решил, что вы можете меня научить… быть нормальным.
- Нормальность – понятие относительное, Михаил Сергеевич. Что конкретно вы имеете в виду?
