Эм, наверное, я должна дрожать от страха, но я в упор не знаю, кто этот человек. Хотя фамилия знакомая, кажется, я где-то ее уже слышала…
- А кто это, Тамара Егоровна?
- Ты серьезно не знаешь? – истеричным шепотом выдает она, хватая меня за руку и принимаясь нервно озираться по сторонам, словно в подсобке может быть еще кто-то, кроме нас. – Болтов – криминальный авторитет, его все знают! Мы работаем благодаря ему, если ты не понимаешь, девочка! Если этот человек останется недовольным – это будет конец света! Я тебя умоляю, станцуй этот единственный танец, с остальными что-нибудь решим!
- Но я не умею танцевать стриптиз! – предприняла я последнюю жалкую попытку отказаться.
- Зато vouge умеешь. Вот его и станцуешь. А мы тебе хорошо заплатим.
Знаком подозвав меня к себе, Тамара озвучила сумму, и я так и застыла с открытым ртом. Столько денег за один обыкновенный танец? Я пол месяца могу не работать! Похоже, этот Болтов реально большая шишка. Я разрывалась между желанием подзаработать и одновременно помочь Тамаре и страхом предстоящего. Я ведь никогда не танцевала перед мужчинами.
- Тамара Егоровна, а все будет… прилично? Это просто танец? Меня… трогать не будут?
- Боже, Майя! Что за дичь? У нас приличное заведение, а не бордель! Конечно, тебя никто не тронет!
- Правда?
- Я клянусь!
Ох, боже мой… Ну что ж, пять минут позора я как-нибудь вытерплю. Господи, и почему я такая безотказная? Но Тамару жалко. Да и Разину проблем не хочу.
- Хорошо, я выручу вас.
- Господи, спасибо! – едва ли не заплакала Тамара, и я убедилась в правильности принятого решения. – Пойдем скорей, нужно переодеть тебя!
И женщина потащила меня в гримерку.
- Марина, помоги!
Спустя пять минут я стояла возле огромного зеркала в коротенькой черной кожаной юбке и таком же бюстгальтере. Господи, какой стыд!
- Тамара Егоровна, я не могу танцевать в этом! – слабо возразила я. Да у меня при первом же приседании все трусы видно будет! Стыдоба! – Неужели нет что-то типа кожаных штанов и топа?
- Милая, нет времени искать, это костюм, в котором должна была Анжела выступать. Давай, перетерпи уж пять минут как-нибудь! Косметики мало на лице, но уж ладно.
Махнув рукой, женщина принялась расплетать мою косу. Ну хоть волосами можно немного прикрыть грудь…
- Скорей! Клиенты уже ждут! – затараторила Тамара, потащив меня по коридору на второй этаж прямо в вип-комнату.
- Подождите, вы сказали: клиенты? Разве Болтов будет не один?
Но ответа я не получила, женщина уже впихнула меня в комнату. Заиграла песня «Sweet dreams». Серьезно? Как пошло! И как я должна танцевать под нее vouge, мне интересно? Осмелев, оборачиваюсь и так и замираю, словно каменное изваяние, упираясь взглядом в бездну синих глаз. Всё тело прошибает льдом, сердце останавливается, и я даже вздохнуть не могу. Сколько эмоций в этом взгляде! Шок, растерянность, которые тут же сменяются холодным равнодушием. Как больно…
- Ооооууу!!! – заполняет комнату ошалелый мужской рев. — Вот это поворот!!!
Болтов, ну конечно! Болт! Друг дяди Антона и… Ильи Андреевича… Какой ужасный позор!
- Бармен, значит, да, Романовская? – хлестнули прямо по сердцу его холодные слова. Мужчины тут же смолкают, да и я не в силах произнести ни звука. – Ребята, выйдите, пожалуйста.
- Желание именинника – закон! – хохотнул Болтов, окинув меня насмешливым взглядом. – Народ, за мной.
Так значит, у него сегодня день рождения… Все вышли, в вип-комнате остались только мы вдвоем в леденящем душу молчании. Только чертова музыка продолжала играть. «…I wanna use you and abuse you, I wanna know what's inside…» Я бы тоже хотела знать, что сейчас творится у него внутри.
- Что же ты смущаешься, Романовская? – лишенным каких-либо эмоций голосом, произносит Степнов, закидывая ногу на ногу, и скрещивая руки на груди. – Давай, девочка, начинай двигаться.
Он же не серьезно сейчас? Он ведь не заставит меня делать это?
- Илья Андреевич, может, не надо? – жалко лепечу, одергивая подол чертовой юбки, которая почти ничего не скрывает.
- Как это не надо, Майя? Мои друзья заплатили за этот танец, начинай.
Робко делаю шаг и снова замираю, словно между нами двумя непреодолимая преграда. В каком-то смысле так оно и есть…
- Ближе, Романовская.
Затаив дыхание, подхожу еще ближе. Господи, я ведь не смогу! Нет, пусть меня увольняют, я не могу! Разворачиваюсь, чтобы трусливо сбежать, но его пальцы, словно стальные наручники, смыкаются на моем запястье. Дергает на себя, и я падаю на его колени. Вспоминаю тот момент на его кухне, и застываю, боясь даже пошевелиться. Сейчас я бы не рискнула так играть с Ильей. От мыслей о возможных последствиях в горле пересыхает.
